Он снова стал кататься по полу. На этот раз его целью был каменный выступ стены, чьи острые края как нельзя лучше подходили для того, чтобы распилить о них плотную кожу стяжек на руках. Ему удалось повернуться к стене таким образом, что руки как раз оказывались на остром выступе, и он с таким ожесточением начал пилить ремни, что стер кожу с кистей. Когда боль стала совершенно невыносимой, он, собрав все оставшиеся силы, развел руки в стороны – и разлохмаченные стяжки лопнули. Отползя на руках назад, к ножу, Сендзивой, с трудом вытянув оружие из заржавленных ножен, смог избавиться и от ремней на ногах. Он был обессилен и подняться смог, лишь опираясь на холодную стену комнаты. Проковыляв к окну, изливавшему тусклый свет, он развернул найденный в ножнах клочок бумаги и попытался прочесть надпись на латыни, оставленную убористым почерком:
Сендзивой, доверившись этому безымянному пророчеству, стал молча и напряженно вслушиваться в звуки извне. Но все, что до него доносилось, – шелест деревьев да крики ночных птиц. Сознание узника начало угасать. Возможно, зов спасения давно прозвучал – возможно, обморок или вспышка отчаяния заставили его проигнорировать! Сендзивой стал подбирать с пола мелкие камешки и выбрасывать их через узкую бойницу: в конце концов, это признак жизни, и случайное ухо, расслышавшее стук, могло привести к нему помощь. Но тут он осекся: а благоразумно ли это? Разве же посланцы Фридриха не ищут его сейчас? Если он выдаст свое расположение, они докончат дело, начатое бандитом в маске, и убьют его…
В этот момент под чьими-то осторожными шагами в лесу затрещал валежник. Кто-то шел вдоль стены башни – и вдруг под самой бойницей раздался негромкий голос:
– Ты здесь, странник?
– Здесь! Здесь! Но кто ты? Почему ты тут?
– Чтобы тебя вызволить, – ответил знакомый голос, и поляк с радостью узнал в нем Фьяметту. – Зеленый дракон бесчестно подловил меня на слове – клятва есть клятва! Но он не знает, что это его же и сгубит. Красный лев погиб, зеленый дракон вот-вот сгинет – но до встречи с белым голубем тебе еще надо спастись! Вот, держи! – По краю узкой бойницы что-то заскребло, и Сендзивой невольно отшатнулся от продолговатой тени – но потом с радостью осознал, что это деревянная лестница. – Дверь в башню люди дракона заперли – ее не открыть, а здесь слишком узко – не пролезть. Поставь лестницу к люку, вскарабкайся вверх, закрой за собой и обернись налево. Там старые камни – куча старых камней, – там и спустись. Только поспеши! Карета солнца уже спускается за деревья, карета солнца летит над равниной. Ночь близко – значит, и ищейки скоро тут будут. Луна показывает им дорогу, так что поспеши – и беги прочь! Я буду ждать у скалы. Действуй!
Сделав, как велено, Сендзивой поднялся к потолочной ляде, но она оказалась до того тяжела, что у него не нашлось сил открыть ее. Усталость не позволяла подолгу стоять на лестнице, так что он то спускался и отдыхал, то поднимался вновь – и снова, раз за разом, эта гнусная ляда не поддавалась.
Подползя к узкой бойнице, поляк, весь взмокший и дико измотанный, жалобно позвал Фьяметту. Но ответа не последовало, и тогда он вновь стал кидать камешки наружу. Однако его ожидания были напрасны, до ушей его теперь доносился один лишь равнодушный шелест листвы. Испуг придал Сендзивою сил. Он предпринял еще один подход к ляде – тщетный, как и все до него.
Сендзивой вздохнул, и слабый луч надежды укрепил его чувства. Теперь он знал одно: высота лестницы была достаточной – и, если бы он мог собраться с силами и ляда в конце концов поддалась его усилиям, он бы на время вырвался из тюрьмы, и между ним и упрямством его преследователей было бы поставлено новое препятствие. Когда он, взяв на вооружение это новое здравое рассуждение, присел на перекладину немного передохнуть и посмотрел вниз на комнату с половины ее высоты, то увидел, что с внутренней стороны двери в башню тоже имеются громоздкие, но прочные устройства, позволяющие запереться изнутри и хоть так оказать эффективное сопротивление натиску извне. Пару громоздких железных болтов, прикрепленных к верхней и нижней частям двери, можно было выдвинуть вперед, в пазы – и сделать проникновение практически невозможным. Кроме того, имелась и тяжелая дубовая балка – ее можно было поднять и вставить в специальный держатель поперек железной несущей рамы. Как только эта идея возникла у него в голове, Сендзивой соскользнул с лестницы, поставил балку-засов и попытался сдвинуть железные болты на себя. Ржавчина позволила это сделать не сразу, и ему пришлось использовать камень, чтобы загнать грубую резьбу в пазы.
