План доктора был прост: взорвать все выявленные перемычки. В течение многих лет он нанимал на эту работу целые армии людей – каких огромных денег это стоило! Все те миллионы, которые он заработал в мескалиновом бизнесе, были вложены в миссию. И если бы он хоть раз наткнулся на нефть, все было бы напрасно. Правительство остановило бы его взрывные работы: им бы это все точно не понравилось.
В эту ночь предстояло пасть последним стенам: тем, что близ моря, на полуострове, и дальним – на севере, возле Сан-Луис-Потоси. Взрывные работы будут инициированы при помощи самосрабатывающей автоматики.
Доктор Кюнвальд Ессегрим распихал по карманам горстку оставшихся у него купюр тысячедолларового номинала и поехал на вокзал. Экспресс в Нью-Йорк отправлялся в четыре утра. В Мексике его дела были завершены.
Вот уже по всем газетам прошла телеграмма, пришедшая из населенных пунктов на побережье Мексиканского залива, набранная международным телеграфным кодом: ВЗРЫВ ТЕЛЯЧЬИХ МОЗГОВ ТЧК – то есть, в переводе на обычный язык, нечто вроде «Все море залито нефтью, повсюду ужасная вонь, причины неизвестны. С прискорбием, губернатор».
Янки это необыкновенно заинтересовало, ведь подобное происшествие, несомненно, должно отразиться на состоянии биржи и ценах на нефть, недвижимость, инвестиции – что за прекрасное время быть живым! Банкиры с Уолл-стрит, которых правительство спросило о том, вызовет ли происшедшее рост или падение котировок, пожали плечами и отказались дать внятный ответ, пока не выяснят причину феномена; ну а потом, если на бирже предпринять манипуляции, идущие вразрез со всяким здравым смыслом, можно и куш сорвать.
В Европе эта новость не произвела особого впечатления: во-первых, тамошний народ был защищен льготными пошлинами, а во-вторых, как раз тогда принимали новые законы, которые предполагали плановое введение добровольной трехгодичной «числовой подати» вместе с отменой мужских имен собственных, что было призвано пробудить патриотизм и поспособствовать лучшему отношению к военной службе.
Тем временем нефть деловито извергалась из подземного мексиканского бассейна в море, как раз в тот момент, когда доктор Ессегрим предсказал: на поверхности образуется опалесцирующий слой, который распространится все дальше и дальше и, смещаясь вместе с Гольфстримом, вскоре, верней всего, покроет
Побережья опустели, население отхлынуло в глубь материков.
Прощайте, морские курорты!
Море тем временем обрело изумительно красивый вид: необозримая плоскость, по которой текут, переходя один в другой, умопомрачительные цвета. Красный, фиолетовый, зеленый… и неизбывный, непроглядный
Плотность воды выше плотности нефти и газа, в залежи располагаются так: вода снизу, потом уже нефть и газовая шапка. Попав в соленые моря, нефть никак не менялась – разве что постепенно выветривался запах. Ученые полагали, что подробное исследование причин данного явления имеет высокую научную ценность, а поскольку доктор Ессегрим неспроста имел репутацию в стране – по крайней мере, как практик и знаток мексиканских нефтяных месторождений, – то не замедлили выслушать и его мнение.
Оно было коротким и ясным, хотя и ушло в совершенно неожиданную сторону:
– Если нефть будет вытекать и дальше в таком же объеме, то, по моим расчетам, через двадцать семь или двадцать девять недель ей будут покрыты все океаны Земли. И больше никогда не будет дождя, поскольку вода не сможет испаряться. Если какой-то дождь все же пойдет, он будет состоять из нефти.
Залихватское пророчество доктора вызвало бурное неодобрение, но с каждым днем звучало все более правдоподобно, а потом и вовсе стало ясно, что глубинные запасы нефти вовсе не иссякали – отнюдь, разливы только ширились и ширились. Тогда все человечество охватил панический ужас.
Каждый час приходили новые сообщения из звездоблюстилищ Америки и Европы, и даже Пражская обсерватория, до тех пор если что-то и снимавшая, то только поверхность Луны, начала постепенно обращать внимание на новые странные явления.
В Старом Свете вскоре уже никто не говорил о новом военном законопроекте, а его автор, заслуженный майор одной европейской армии Дроссель, рыцарь фон Глубингер ауф Цински цу Троттельгрюн, и вовсе был всеми забыт.
По устоявшемуся обычаю смутного времени, когда все небесные знамения возвещают великую беду, подали голос лихорадочные умы – то есть те, кто всегда недоволен днем сегодняшним, а значит, готов покуситься уже и на добродетели дня вчерашнего:
– Долой армию, сосущую наши деньги! Лучше стройте машины, которые будут сосать нефть из морей! Спасите уже цивилизацию, в конце-то концов!
– Но это же катастрофа, – заявляли рассудительные чины. – Нельзя же вдруг оставить без пропитания столько людей!
– Почему без пропитания? Стоит только распустить рядовой состав – ведь каждый из них чему-то обучен, пусть даже и самому простому ремеслу, – отвечали сторонники лихих мер.
