Я уже хотел, потеряв надежду, отказаться от дальнейшего копания в прошлом, как вдруг с невероятной ясностью понял: параллельно большой дороге всегда тянется выводок мелких. Большая дорога упирается в подворотню – пускай; почему же я обошел вниманием сплетение узеньких троп побоку? «Откуда, – почти криком зазвенело в ушах, – добыл ты знания, позволяющие тебе ныне жалко прозябать? Кто научил тебя резать камеи? А читать, писать, разговаривать и есть… ходить, дышать, думать, чувствовать?..»
Я сразу ухватился за совет своего внутреннего «я». Тщательно, шаг за шагом отмотал свою жизнь вспять. Заставил себя размышлять в обратной последовательности, не минуя ни единого пустяка: что случилось только что, с чего все началось, что было перед тем и что было после?
Вот опять я очутился у арки ворот.
Вот! Вот! Лишь маленький шажок в пустоту – и я перелечу пропасть, отделяющую меня от забытого… Проявляется картина, не замеченная мной во время обратного отсчета времени: Шемай Гиллель проводит ладонью по моим глазам – точь-в-точь как было перед тем в его комнате.
И вдруг все… стерлось.
Даже желание дальше искать истину где-то рядом.
Лишь одна правда по итогу открылась мне: событийный ряд жизни – путь, ведущий в тупик, каким бы широким и просторным ни казался. Узкие же, потаенные тропинки ведут к утраченной первородине. Лишь в том, что деликатным, едва заметным следом, а не гадким рубцом от грубого рашпиля запечатлелось в нашем теле, кроется разгадка высших тайн.
Так же, как мог я вернуться к дням своей юности, если бы стал перебирать алфавит в обратном порядке от омеги до альфы, стараясь дойти до того момента, когда начал учиться, так я мог бы проникнуть и в те дали, что лежат по ту сторону всяческого мышления…
Всего-то! У меня голова пошла кругом, когда я вообразил, что за колоссальная работа мне предстоит, – как будто весь мир лег на плечи. Подпирал же Геракл своей многомудрой головой небесный свод, вспомнилось мне, и скрытый смысл мифа забрезжил в сознании. Да, да, от непосильной ноши ему удалось избавиться благодаря хитрости – находчивый герой предложил великану Атланту: «Подержи, пока я обвяжу череп свой веревками, дабы непомерный груз не раздавил его». Может, и мне удастся обмануть судьбу и подобрать себе какую-нибудь замену.
Внезапно страшное подозрение проникло в мою душу, заставив усомниться в правоте моих мыслей: в мгновение ока утратил я былое слепое доверие к этим извечным поводырям смертных. Вытянувшись на кровати, я закрыл глаза и зажал ладонями уши, чтобы никакие впечатления не отвлекали меня; чтобы всякая мысль уничтожилась на корню.
Но моя стеклянная воля разбилась о стальное правило, по которому одну мысль лишь посредством другой реально изгнать. Умирала одна – на ее останках произрастала вторая. Я уплывал от дум по шумящим рекам собственного кровотока – они, оказавшись славными пловцами, настигали. Я искал убежища в закоулках сердца – миг, и они настигали меня и там. Хорошо, что опять пришел ко мне на помощь ласковый голос Гиллеля: «Следуй своей дорогой и не уклоняйся! Ключ от искусства забвения находится у наших собратьев, идущих путем смерти; ты же привлечен духом жизни». Передо мной появилась книга Иббур, и две литеры ярко вспыхнули в ней. Одна – женщина-великанша с мощным, как землетрясение, биением сердца. Другая, бесконечно далекая – Андрогин на перламутровом троне, в короне из красного дерева.
Тут Шемай Гиллель провел в третий раз рукой по моим глазам, и я заснул.
