– Внутренние переживания – никакие не чудеса. Мне вообще странно, что есть люди, у кого их нет. С самого раннего детства каждый день и каждую ночь я переживаю… – Она прервалась, и я вдруг понял, что ей знакомо нечто, о чем она еще не говорила со мной никогда… быть может, мистический опыт сродни моему собственному. – Ладно, неважно это. Если бы даже появился вдруг кто-нибудь, в одно касание руки исцеляющий тяжелых больных, – я все равно не назвала бы это чудом. Только когда безжизненная материя, глина или почва, одухотворится и нарушит все законы природы – тогда и свершится то, о чем я грежу с тех пор, как себя помню. Однажды отец мне сказал: есть две стороны у каббалы – магическая и абстрактная. Их согласовать между собой невозможно. Магическая сторона еще может обусловить абстрактную, но наоборот – никогда. Магическая сторона – это дар, абстрактной же можно достичь, если заниматься с учителем. Я жажду именно дара. То, чего я сама способна достичь, не имеет никакой цены. Но, повторюсь, стоит мне подумать, что наступит время, когда придется жить без чудес… – Она судорожно сжала пальцы, и меня охватили боль и раскаяние. – Мне кажется, одной лишь такой возможности вполне по силам сгубить меня.
– Потому-то вам и хотелось бы, чтобы чудо никогда не свершалось? – вопросил я.
– Отчасти. Но есть и другая причина. Я… – Она на мгновение задумалась – Я еще не созрела в должной мере, чтобы принять чудо в настолько масштабной форме. Да, лучше и не скажешь. Как бы объяснить?.. Вообразите, например, что уже много лет я каждую ночь вижу один и тот же сон – и это сон с продолжением, сон, периодически дополняющий сам себя. В нем меня просвещает некто – ну, скажем хотя бы, существо с того света: рисуя мне мой собственный образ и его постепенно изменяя, это существо показывает мне, насколько далека я от магической зрелости и от способности жить в чуде. Оно же дает мне ответы на все вопросы, днем заботящие меня, и ответы эти я могу запросто проверить. Такой союз – думаю, вы понимаете – заменяет всякое мыслимое на земле счастье, он – как мост, связующий меня с потусторонним миром, лестница Иакова[40]… по ней я восхожу от тьмы повседневности к свету. Этот некто – мой путеводитель и друг. Ни разу не случилось так, чтобы он подвел или обманул меня. Благодаря ему я не запутаюсь в темных отражениях, среди которых дух блуждает, обезумев и помрачившись. Хотя… как раз сейчас, наперекор всему, что он говорил мне, в жизни случается чудо – кому теперь верить? Неужели то, чем я непрерывно в течение долгих лет была преисполнена, – один обман? Если я засомневаюсь, всякая почва убежит из-под моих ног… но чудо случилось! Знаете, я пришла бы в дикий восторг, если…
– Если – что? – прервал я ее и затаил дыхание. Может, сейчас все обернется так, что я с легкой душой признаюсь ей!
– …если бы я узнала, что я ошибалась, что не было чуда! Но я знаю так же точно, как то, что я тут сижу, что
– Может, обратитесь за помощью к отцу? – пробормотал я, теряясь в тревожных думах.
– К отцу? За помощью? – Она огорченно посмотрела на меня. – Там, где я нашла всего два пути, обнаружит ли он еще один, третий? Знаете… для меня стало бы сущим спасением то, что произошло однажды с вами. Если бы вся жизнь до сегодняшнего дня забылась бы… да, знаю, для вас это несчастье. А для меня – величайшее освобождение!
Мы оба долго молчали. Потом Мириам вдруг схватила меня за руку и улыбнулась – чуть ли не с озорнинкой.
– Не хочу, чтобы вы огорчались из-за меня. – Она утешала меня…
– Вам не грустно, Мириам? – спросил я дрогнувшим голосом.
– Ничуть, – уверенно бросила она в ответ. – Когда я поднималась сюда к вам, мне было невероятно страшно. С чего вдруг – сама не знаю. Я почему-то никак не могла избавиться от мысли, что вы находитесь в большой опасности.
Я насторожился.
– …но вместо того, чтобы радоваться, застав вас целым и невредимым, я навязала вам эту хандру!
Я принял веселый вид и сказал как можно более беззаботно:
– Я не стану обижаться, если вы прокатитесь со мной по городу. Давайте, может, хоть так у вас получится отвлечься от раздумий о всяком. Что ни говорите, а вы ведь все еще не египетская колдунья, а всего-то молодая девушка, с которой весенний ветер может сыграть не одну шутку.
Мириам рассмеялась, будто я ляпнул что-то очень нелепое.
