Ула настроилась на долгое ожидание, однако почти сразу после ее слов ветви раздвинулись, образовав узкий проход, по которому могли пройти только двое. Стражница и воин смело шагнули в него, вступая во владения айласа, и довольно долго ехали по этому коридору, сразу смыкавшемуся за их спинами. Потихоньку деревья снова стали расти нормально, и часа через полтора, миновав седловину, путники спустились в небольшую долину с идеально круглым озером с ярко-бирюзовой кристально-прозрачной водой. На берегу стоял аккуратный белоснежный домик, к которому и вела тропинка. Спустившись ниже, стражница и гончий замерли, во все глаза глядя на миниатюрную стройную женщину в простом светлом платье с роскошными длинными, до колен, волосами. Необычной формы раскосые глаза такого же ярко-бирюзового цвета, как воды озера, внимательно смотрели на гостей, словно изучая.
– Добро пожаловать в мою долину, – мелодичным голосом поздоровалась хозяйка и плавно повела рукой. Взгляд ее остановился на Уле. – Ты говорила, тебе нужна помощь, мое перо. Только просто так я его не отдам. – Сочные пухлые губы раздвинулись в улыбке, и во взгляде айласа мелькнуло предвкушение. – За плату. Исполнение одного моего желания.
Стражница не смогла бы сказать, почему от этих слов в груди все странно сжалось. Птица-перевертыш тем временем перевела взгляд на Эргеда, и Ула напряглась по-настоящему. Кажется, желание хозяйки долины ей очень не понравится…
Путешествие к долине цветов растянулось на три дня. Маг не знал, в чем причина, ведь ехали они строго по карте, правда, деревни на всякий случай объезжали. Может, это и удлинило путь. По большому счету, ему было все равно, его сознание пребывало в странном состоянии. Он вроде все осознавал, понимал, но… отстраненно, а иногда и вовсе ловил себя на том, что случаются кратковременные провалы. И хорошо, что они с генералом просто ехали по лесу, и вроде маг ничего такого не творил в беспамятстве…
А когда наступила ночь, его охватило непонятное беспокойство. Куда-то тянуло, внутри зудело нетерпение, приходилось прилагать усилия, чтобы держать себя в руках и спокойно сидеть у костра. С аппетитом тоже творилось неладное: привычная мясная похлебка из пойманного кролика, сушеных овощей и трав не вызвала ничего кроме отвращения. Улгриф с трудом проглотил несколько ложек и отставил тарелку, постаравшись не морщиться. Однако генерал заметил и негромко уточнил:
– Все нормально?
– Да, устал просто, – скупо кивнул маг и отошел к своему спальному месту.
Только спать не хотелось, зуд внутри нарастал, и от нетерпения он едва ли не приплясывал на месте. Однако, не желая провоцировать генерала на новые вопросы, Улгриф улегся на лежанку и затих, чутко прислушиваясь к звукам. Целый час пришлось ждать размеренного дыхания – Каррег наконец уснул. Для верности маг выждал еще с полчаса, к тому времени дрова в костре превратились в мерцающие багровым угли, и поляну укрыл густой сумрак. Улгриф медленно выдохнул, бесшумно выскользнул из-под одеяла, покосившись на неподвижного Каррега, и тенью скользнул к деревьям.
Маг плохо понимал, что делает, словно его телом завладел кто-то другой. Сильный, опасный, хитрый. Улгриф попытался было хотя бы остановиться, не то что вернуться на поляну, но… не смог. В висках болезненно закололо, и на несколько мгновений он будто провалился в темноту. А когда снова пришел в себя, обнаружил, что бежит по лесу не хуже какого-нибудь хищника. Под ногой не хрустели ветки, Улгриф не спотыкался о корни и обходил все препятствия, будто у него развилось ночное зрение, хотя на деле он почти ничего не видел, кроме мелькающих темных силуэтов деревьев. Куда несется, зачем, не понимал, да и не хотел: сознание заволакивал туман, убаюкивая и нашептывая расслабиться и ни о чем не беспокоиться.
В какой момент Улгриф все же отключился, он так и не понял, словно реальность вдруг мигнула. Когда же маг снова осознал себя, его прошиб холодный пот. Он стоял на коленях обнаженный, перемазанный в крови, а перед ним лежала туша молодого оленя с распотрошенным животом. В его собственном желудке было странное ощущение сытости, во рту чувствовался характерный металлический привкус. Улгриф тяжело сглотнул вязкую слюну, к горлу комом подкатила тошнота. С отвращением глянув на свои ладони, маг резво поднялся, радуясь, что рядом речка, и, не обращая внимания на неприятные мурашки и низкую температуру воды, с разбегу плюхнулся в воду.
