Афанасий был зол. Она его прогнала! Эта баба притягивала его, как магнит. Есть в ней что-то такое, чего он не видел в других. Бабы всегда были его слабостью, через них он и все свои беды претерпевал, но своего всегда добивался. Он и у Натальи поселился только потому, что Дашка ему приглянулась. Юная, свежая, эдакий бутончик, который так и подмывает надломить. И Афанасий уверенно шёл к своей цели. И добился бы, не отступил, кабы не встретил Марусю. Это было как знамение. Очнулся – и она перед ним, гневная, красивая, глаза горят. Огонь-баба! Таких мало. И понял он тогда, что жизни ему не будет, пока он не заполучит желаемое. Потому и поехал в Екатеринбург искать её. Несколько дней мотался по незнакомому городу, пока вдруг сегодня не встретил. Теперь-то он уж точно не отступит.
Маруся рассказала Егору про Афанасия, и тот запретил ей одной выходить из дома – мало ли что у мужика на уме. Она послушалась. Два дня не высовывала носа. Но сколько же это может продолжаться? Ей на рынок надо сходить. Кухарка, конечно, и сама может всё купить, но Маруся любит выбирать свежие продукты. К тому же, мануфактуру поглядеть хочется, впереди свадьба сына, надо им с дочкой новые наряды сшить, да и мужиков приодеть не мешало бы. И вообще, как можно жить, не выходя из дома? И Маруся решила нарушить мужнин запрет. Можно ведь и не рассказывать ему, что ходила на рынок, да и кухарке наказать, чтоб помалкивала. Она вышла за ворота, огляделась по сторонам – никого подозрительного нет. Видны редкие прохожие, неспешно проехала повозка, кучер прикрикнул на вяло шагающих лошадей. Чего это она удумала бояться? Солнышко светит, птички щебечут – благодать! И Маруся уверенно шагнула вперёд.
Она уже миновала дом младшего брата, когда перед ней возник Афанасий.
– Доброе утро, красавица! – с улыбкой проговорил он.
– Ступай себе, Афоня, мимо, не зли меня! – строго ответила ему Маруся.
– А я не хочу мимо, я к тебе шёл!
– А мне наплевать, куда ты шёл, у меня свои дела!
Только она это проговорила, как кто-то сзади крепко схватил её за плечи и откинул в сторону. В тот же миг Афоня резко вынул нож и направил его на человека, который оттолкнул Марусю. Другой подбежал сзади и ударил Афанасия по руке, но тот всё-таки успел задеть Марусиного защитника, прежде чем нож упал на мостовую. Кровь выступила на рукаве мужчины, и он схватился за раненую руку. Какой-то прохожий подскочил на помощь, и злодея мигом скрутили. Тут же собралась толпа зевак. Из проезжающего мимо экипажа выскочил господин с небольшим чемоданчиком в руке и громко сказал:
– Пропустите меня! Я доктор!
Маруся удивлённо смотрела на всё это, и никак не могла взять в толк, что же произошло. К ней от своего дома уже бежала Любаша.
– Марусенька, ты цела? – спросила она. – Слава Богу!
Повернувшись к доктору, Люба проговорила:
– Давайте отведём раненого в дом, с него надо снять одежду! – и вдруг осеклась, с удивлением глядя на него:
– Пётр Яковлевич? Вы?
Тот кивнул и помог раненому дойти до Любиного дома. Маруся шагала следом. Афоню уже погрузили в экипаж и повезли в участок.
– Прощай, красавица! – крикнул он ей, высунувшись из коляски. – Жди меня! Я обязательно вернусь к тебе!
Маруся не повернула головы в его сторону.
Рана незнакомца оказалась неглубокой. Доктор быстро обработал её и перебинтовал руку. Любаша приказала накрыть стол к чаю и пригласила всех. Раненый отказался, сославшись на то, что ему надо пойти в участок и дать показания.
– Как же вы дойдёте? – участливо спросила Люба.
– Я возьму извозчика, не переживайте! – ответил он бодро, поблагодарил доктора за помощь и откланялся.
– Я ничего не понимаю, – проговорила Маруся, когда они уже сидели за чаем. – Всё так стремительно произошло. Откуда взялись эти господа, что вступились за меня? Как у Афони в руке оказался нож? Я и предположить не могла, что он так опасен!
– Эти господа были наняты твоим мужем для твоей же защиты, – пояснила Люба. – Егор ведь хорошо тебя знает, и был уверен, что ты его ослушаешься и непременно выйдешь из дома. Их порекомендовал ему Павел Иванович, ты же знаешь, что у него большие связи.
– И ты об этом знала? – удивилась Маруся.
– Знала! – улыбнулась Любаша. – К тому же мне велено было поглядывать, не выйдешь ли ты на улицу, чтобы, в случае чего, бить тревогу.
– Да тут целый заговор вокруг меня! – возмущённо воскликнула Маруся.
– Ну, чего ты ворчишь? Представляешь, что могло случиться, кабы эти господа вовремя не подоспели? Неспроста ведь Афоня нож с собой носит! Ты же могла пострадать!
Маруся только рукой махнула.
– Пётр Яковлевич, – обратилась Любаша к доктору Иноземцеву, – а Вы-то как тут оказались? Разве Вы уехали из Тагильского завода?
– Уехали, – кивнул тот. – Мы сюда недавно перебрались. Сестра моя померла, дом хороший мне в наследство остался, вот мы с Любовью Васильевной и решили переехать. Я сразу тут работу нашёл, а Любовь Васильевна дом обустраивает.
– Кланяйтесь ей от меня, – молвила Люба, – я никогда не забуду всего, что она для меня сделала.
Доктор кивнул, сразу представив, что скажет на это его жена.
