– Девятнадцать, – с улыбкой ответил младший брат.
– Через год, стало быть, после нашего побега ты родился.
– Выходит, что так, – кивнул Данило.
Ася смотрела на братьев и невольно сравнивала их. А ведь они похожи! Как она прежде этого не замечала? Данило примерно того же роста, но немного коренастее Устина, его борода и волосы аккуратно пострижены, и лицо от этого смотрится круглее, у Устина же оно более вытянутое. А может, это только кажется из-за длинных волос? Зато глаза похожи очень. Правда, у Данилы они зеленее, а у Устина будто серой краски к этой зелени добавлено. Лицо Данилы всегда излучает добро и радость, чего не скажешь про Устина. Хмуро сдвинутые брови делают его лик суровым. Наверное, поэтому Ася и не увидела сразу их сходства.
Закипел самовар, и Данило заварил чай. Он смущённо поставил на стол пару видавших виды щербатых глиняных чашек:
– У нас с посудой плохо, не до неё пока, – сказал он, как бы извиняясь, – вот всё, что осталось от пожара. Не ждал я гостей-то.
Он подал миску с варёной картошкой да баранки с маком, которые, к счастью, как раз сегодня и купил. Устин тем временем вынул из своей котомки кружку и остатки оладий и начал молиться. Ася исподволь наблюдала за братьями. Непросто им придётся в этой жизни. Неужели этот кержак, найдя, наконец, свою семью, опять вернётся в лес? С него сбудется.
После ужина Устин, встав на колени, долго бил земные поклоны. Ему предстояло спать в доме у иноверцев, и грех этот надо было отмолить. Ася только диву давалась, какими разными были братья. Да, дед с бабкой вырастили достойную смену себе. Непросто ему придётся с новоявленной роднёй при таком-то воспитании. Да и им не позавидуешь.
Договорившись, что утром Ася со Стёпкой возвращаются домой, а Устин пока остаётся тут, стали укладываться спать. Сестра с братом улеглись на полатях, Устин сказал, что он ляжет на лавку, а Данило бросил себе тюфячок на пол и устроился на нём. Пожалуй, только Стёпка мигом заснул, остальные же долго ворочались, заново переживая эту удивительную встречу и то, что она им сулит. Устин не знал, правильно ли он поступает, оставаясь здесь, не лучше ли ему поехать обратно вместе с Асей. А Данило представлял, как обрадуется матушка, увидав Устина. Теперь-то она не станет так держаться за младшего сына и, может быть, позволит ему уехать к невесте. Хорошо бы уговорить брата, чтоб он выбирался из своей глуши, да и поселился тут, с матушкой. И всем бы было хорошо. Ася же думала о том, как лучше сказать Данилу, что бабушка ждёт его для важного разговора.
Ася со Степаном ехали по спящему Невьянскому заводу. Солнце ещё не поднялось из-за крыш, лишь слегка озарило небо, а брат с сестрой уже отправились в обратный путь. Улица, по которой путники проезжали, называлась Тагильской. Данило сказал им, что сразу за околицей она перейдёт в дорогу, ведущую к Тагильскому заводу. Ася с удовольствием глядела по сторонам. Эта часть заводского посёлка практически не пострадала от пожара, здесь не было ни пепелищ, ни новостроек.
– Ишь, кержаки, – сонно проговорил Степан, кивая на запертые ставни, – от всего мира отгородились, даже окна на ночь закрывают.
– Ну, что же делать, коли у них так принято? – ответила Ася.
– А жених-то твой тоже из староверов оказался!
– Да какой он старовер!? – возразила сестра. – Это только матушка у него из кержацкой семьи, да и то сбежала от родителей ещё по молодости, перешла в новую веру.
– Вот-вот! – подхватил братец. – Сама-то сбежала, а Данилу возле себя держит, не отпускает. Ой, сдаётся мне, не женится он на тебе, Аська. Маменька ему тут кого-нибудь приглядит, да и сосватает.
– Типун тебе на язык! – сердито проворчала сестра, а сама призадумалась.
Данило поставил новую избу, столько сил в неё вложил, что едва ли ему захочется уезжать куда-то. А готова ли она переехать в Невьянский завод? Если Ася откажется ехать, он легко может жениться на другой. Или не может?
– А в самом деле, вдруг он не посватается, ты чего тогда делать станешь? За Устина пойдёшь? – не унимался Степан.
– В монастырь уйду! – отрезала Ася.
Стёпка уже пожалел, что начал этот разговор. А ну, как сестра и впрямь в монастырь надумает уйти? С неё станется! Собиралась же она в монашки податься. И он решил сменить тему.
– А зачем ты пообещала Устину съездить в его скит? Вдруг тятенька нам не позволит?
– Да как же не позволит-то? У него там скотина некормленая. Она-то пошто должна страдать? Поедем, нарвём козлу свежей травы, сделаем пойло. Нам ведь с тобой нетрудно. А заодно и грибов наберём.
– Что-то очень уж ты о своём кержаке заботишься.
– Не о кержаке, а о его козле, – рассмеялась Ася. – Если бы я не пообещала, он к матери не поехал бы, вместе с нами бы вернулся. А ему обязательно надо с матушкой повидаться, она ж его столько лет ждала.
– Сердобольная ты у нас! – заключил Степан.
