– Это моя сестра из Екатеринбурга, она гостит у нас, зовут Нюта. Ты пока поговори с ней, Устин, мы скоро вернёмся, – сказала Ася, увлекая за собой Данилу, и обратилась к сестрице:
– А ты развлекай гостя!
Нюта с улыбкой подсела к Устину на завалинку.
– Это ты у меня недавно лапти покупала? – сурово спросил Устин.
– Я! – ответила Нюта.
– Тебя Анастасия послала?
– Нет, не она, тётушка заказала для Стёпки и Сашки. Вот я и пошла. Сашкины по своей ноге примеряла, а Стёпкины с запасом брала, – тараторила Нюта, пытаясь быть как можно убедительнее.
Устин с сомнением покачал головой, но промолчал.
Зато Нюта тараторила без остановки. Ей было интересно, не скучно ли ему в лесу, какие звери приходят к его избушке, чем он занимается зимой, на кого охотится, что себе готовит в пищу, читает ли книги, почему не желает вернуться к людям. Устин отвечал, как всегда, односложно. Но хмурая складка меж его бровей неожиданно разгладилась, глаза с лукавством смотрели на девицу. Когда вернулись Ася с Данилом, Устин уже откровенно улыбался, глядя на Нюту. Ася с удивлением уставилась на них: она столько времени знакома с парнем и впервые увидела на его лице улыбку, которую Нюта сумела вызвать у него с первой же встречи. Вот это да!
– Ох, и сестрица у тебя, Анастасия! – сказал Устин. – Сорока, да и только!
Ася улыбнулась в ответ. У неё было отличное настроение. Бабушка сейчас так хорошо поговорила с Данилом, нашла простые и доступные слова, чтобы убедить его не откладывать свадьбу, и он с ней согласился. Они тут же пошли к родителям и попросили благословения. Тюша смахнула слезу, беря икону в руки, Иван же был серьёзен и строг. Он наказал Данилу беречь его дочь и благословил их. Порешили, что свадьбу будут играть, когда закончат с урожаем, как раз на Покров день. А жить, скорее всего, Ася поедет к мужу, так как он поставил новую избу, и где, как не там, начинать им новую жизнь. Невеста согласилась, дом жениха ей понравился, и она не против. Тюша печально кивнула ей. Не хотелось отпускать от себя дочь, да ничего уж тут не поделаешь.
– Мы только что получили родительское благословение! – радостно объявил Данило, и улыбка медленно сползла с лица Устина.
– Мы с ней тоже получили благословение! – сурово проговорил старший брат.
Данило с недоумением уставился на брата, потом на невесту. Он ничего не понимал.
– Устин, твоя бабушка моего желания не спрашивала, и я ей ничего не обещала! – возразила ему Ася. – Это было только её желание!
– Это была её последняя воля, – тихо проговорил Устин, – и я обязан её исполнить.
– Но ты ведь не можешь на мне жениться против моей воли! К тому же я никогда не соглашусь принять твою веру! Тем более жить в этом страшном лесу!
– А если я твою веру приму, согласишься?
Ася не ожидала такого вопроса. Он был неверным по своей сути. Устин просто не смог бы решиться на такое. Она задумалась на минуту и сказала:
– Ты никогда на это не пойдёшь!
– А если пойду?
– Нет, Устин, я уже просватана. У меня есть жених.
Устин неспешно брёл к своему лесному пристанищу и думал о том, как резко поменялась его жизнь со смертью бабушки. Дед с бабкой всегда были главными и единственными людьми в его жизни. Это был его маленький тёплый мирок, где всё просто и понятно. Чёрное было чёрным, белое – белым. Он чётко знал, что ему можно делать и чего делать нельзя. Он никогда не сомневался в том, чему его учили, принимая всё на веру. Это было незыблемо.
И вдруг границы этого мира рухнули. Сначала в него вторглась Анастасия, чужая, непонятная, но при этом притягательная. Хотелось одновременно и прогнать её поскорее, и задержать навсегда. А пока он терзался этими желаниями, не зная, что выбрать, её нашли родственники. Господь сам решил эту проблему, приведя их к его избушке. Значит, так тому и быть. Возблагодарив всевышнего молитвою за разрешение его мучений, он смирился с таким поворотом судьбы. Только вот последняя воля бабушки не давала Устину покоя. Он её не выполнил.
А потом в его жизни появился брат. И матушка. И сестрицы. Он пока что не знал, как к этому относиться. Они принадлежали иному миру, который был ему не до конца понятен. По рассказам деда и бабки это был нечистый мир, где всё не от Бога, всё от Антихриста. А сегодня Устин вдруг сказал Анастасии, что готов принять этот мир. Почему так получилось? Каким образом эти слова сорвались с его языка? Он не знал ответа и, шагая сейчас по лесной дороге, мучительно пытался осмыслить всё, что с ним произошло.
А ещё его беспокоило вторжение чужаков в его жилище. Ася сказала, что там сильно напакостили. Кто? Почему? Он живёт себе, никого не трогает. Зачем они к нему пришли? Наверняка это его новые соседи. Не так давно, собирая в лесу грибы, Устин наткнулся на свежую землянку примерно в полуверсте от своего скита. Людей рядом не было. Он понаблюдал издалека и ушёл. Такое соседство ему сразу не понравилось. Возможно, там поселились беглые каторжники. Неужели это они и похозяйничали в его отсутствие?
