До дома они добрались без приключений. Новость о том, что Устин и Данило оказались родными братьями, всех удивила. Анфиса только руками всплеснула и в задумчивости опустилась на лавку, Тюша засыпала Асю вопросами, а Нюта то и дело посмеивалась над сестрой, вставляя свои колкие замечания, дескать, она теперь посеет раздор в семье, ведь ей предстоит выбирать между родными братьями.
– Я уже давно свой выбор сделала! – огрызнулась Ася, но Нюта не унималась. Её немного задевало, что у сестры сразу два жениха, а у неё ни одного. Ей, конечно, рановато ещё замуж идти, но любви-то хочется!
На следующий день отец позволил Асе и Стёпке съездить в Устинов скит. Велел ехать верхом, чтоб быстрее обернуться. Ася оседлала Ветерка, а на норовистой Графине поехал Степан. Они быстро домчались до избушки, дверь в которую почему-то была распахнута настежь. Ася уж было подумала, что Устин вернулся.
– Устин! – крикнула девица, соскакивая с коня.
Её голос отозвался эхом где-то далеко в лесу, но Устин не откликнулся. Ася вошла в дом и ужаснулась – всё там было перевёрнуто вверх дном. На полу валялась сброшенная с полок посуда, кругом рассыпаны мука и зерно, постели с лежанок скинуты.
– Кто-то здесь хорошо похозяйничал! – сказал вошедший следом Степан. – Может, это медведь заходил?
Дверь сарая тоже оказалась раскрыта, и внутри беспорядок, к тому же, на стене нет ружья. Может быть, Устин спрятал его в другом месте? Вот лопата, вот грабли, вот вёдра, раскиданные в разные стороны, словно их пинали. Ася не очень хорошо помнила, что здесь ещё хранилось, и ей трудно было определить, исчезло ли что-то из сарая.
Она бросилась в клеть, там тоже дверца распахнута настежь, но козла внутри нет.
– Неужели его медведь задрал? – со слезами на глазах проговорила девица.
– Нет, это явно не медведь, он не умеет с ножом обращаться, – ответил ей брат, показывая на грядки.
Там, где прежде росла капуста, торчали только кочерыжки, с которых были аккуратно срезаны все кочаны. Морковь и репа тоже вырваны, только две кучки с ботвой лежат на грядках.
– Кто это сделал? Почему? – недоумевала Ася.
– Мало ли лихих-то людей по свету бродит?! – заключил Степан. – Вот и досюда добрались.
– Как же я Устину об этом скажу? – заплакала Ася. – Чем он зимой кормиться станет?
– А если он решит, что это мы с тобой натворили? – предположил Стёпка.
Ася удивлённо уставилась на него. Неужели и такое возможно?
– Нет, Стёпка, нет, он не такой. Он не может так про нас думать, – говорила, всхлипывая, Ася. – Пойдём, лучше в избушке быстро уберёмся, чтоб ему не так горько было, когда вернётся.
– А чего это ты о нём так заботишься, сестрица?
– Потому что людям помогать надо! – резко сказала Ася и направилась к избушке. – К тому же, он мне не чужой человек, он брат моего жениха!
– Или жених, – проворчал себе под нос Стёпка.
– Что ты сказал? – строго спросила Ася.
– Ничего! Пошли прибираться!
Они быстро навели порядок в избушке и сарае, прикрыли двери, вскочили на коней и отправились в обратный путь.
– Знаешь, сестрица, – заговорил молчавший до этого Стёпка, когда едва заметная тропинка вывела их к дороге, – пока мы там были, я всё время чувствовал, что кто-то на меня глядит.
– Правда? – удивилась Ася. – Я тоже постоянно ощущала чей-то недобрый взгляд, но решила, что мне просто от страха всякие глупости мерещатся, и постаралась не думать об этом. А если и тебе… значит… значит… там в самом деле кто-то был! Мне страшно, братец! Поехали быстрее!
И они пришпорили коней, стремясь поскорее покинуть эту жуткую лесную глушь.
Устин появился через пару дней вместе с Данилом, который поехал специально, чтобы познакомить его с семьёй дядьки Григория Ивановича Семёнова, отцова брата.
– И как тебе встреча с родственниками? – спросила его Ася, когда все они уселись на завалинку. – Как матушка тебя встретила? Как сестрицы?
– Всё хорошо, – как всегда, коротко ответил Устин, а Данило дополнил:
– Матушка чуть чувств не лишилась при виде его. Говорит, что Устин – вылитый наш тятенька в молодости. Уговаривала его к нам перебираться, а он упёрся и ни в какую. Ещё она просит свозить её на могилы своих родителей, да и поглядеть ей хочется, как он там, в скиту, живёт.
– Лучше ей этого не видеть, – печально сказала Ася и поведала обо всём, что они со Стёпкой обнаружили.
Устин слушал молча, не проронив ни слова. Зато Данило задавал разные вопросы: не слышали ли они подозрительных звуков, не заметили ли каких-то следов на поляне, от телеги или от копыт лошадиных – на чём-то же вывезли злодеи весь урожай. Ася ответила, что ничего такого они не заметили, на телеге туда не проехать, только верхом. И добавила про их со Стёпкой ощущение, будто кто-то за ними следил.
– Нельзя тебе, брат, ехать туда, – сказал Данило.
Устин лишь промолчал в ответ, думая о чём-то своём.
Тут за ворота вышла Нюта.
– Ась! Вас с Данилом бабушка зовёт.
Устин внимательно посмотрел на Нюту, словно что-то припоминая, потом вопросительно глянул на Асю.
