Вот, Ася, например. Вроде и сладилось у неё с Данилом, и благословили их родители, а всё равно тревожно за девку. И кержак этот тут объявился некстати, угораздило же её выбрести именно на его избушку, да ещё и благословение старухино получить. Вон как разобиделся Данило-то, когда узнал, что братец его тоже благословлён на жизнь с Асей. И на невесту рассердился, и на брата, да и уехал домой. А она, бедная, мучается теперь, переживает, что жениха обидела, хоть ни в чём и не виновата перед ним. И не утешишь ведь её ничем, а так хочется помочь внучке. Она, почитай, с самого рождения судьбой обижена, без матери осталась. И хоть Тюша стала ей хорошей матушкой, Анфиса всё равно старалась лишний раз приласкать внучку. Да и как её не приласкать? Она всегда была тихая, застенчивая, ласковая, и глазки такие доверчивые. Прильнёт, бывало, к бабушке и просит сказку рассказать, да при этом так в глаза глядит, что сердце Анфисино тает. За детей да внучат душа-то сильнее болит, коли беды у них какие появляются. Свои-то печали сама разрешишь, сама преодолеешь, но за них ведь жизнь не проживёшь, вот и мучаешься, когда они страдают, и помочь хочется. Но так уж устроена жизнь, что именно через беды свои люди растут и опыта набираются, через них и сильнее становятся.
Анфиса встала и, держась за поясницу, подошла к окну, вгляделась в сумрак улицы. Тимофей что-то долго не возвращается. Видно, никак со своей невестой не расстанется. Тоже проблема у парня, весь измаялся. Хоть он ничего и не говорит, но Анфиса-то видит, как нелегко ему сейчас. С Дашей всё сладилось у них, так теперь предстоит с Натальей что-то решать. Чувствует Анфиса, что не хочет он в примаки идти в невестину семью. А будущей тёще мужик для хозяйства нужен. Гордый он, Тимоха-то, и характером весь в матушку. Не сможет он Наталье подчиняться, самому надо хозяином быть. Маруся-то в своё время не прижилась в свекровушкином доме, ушла от них, вот и он такой же, весь в мать. Если что не по нём – не стерпит. Да и Нюта в Марусю пошла. Огонь-девка! Всё в ней кипит, всё через край. Вот тоже наломает дров-то! Надо бы дочери сказать, чтоб строжила её посильнее, а то, не приведи Господь, в беду какую попадёт. Тоже где-то гуляет, пора бы и ей уже дома быть. Ладно, коли у Аси в избе сидят. Вечера всё темнее становятся, осень на носу. Пойти, что ли, поглядеть, где они?
Анфиса уже, было, собралась на поиски внучат, но тут дверь отворилась, и в избу вошли Нюта с Тимохой.
– Ну, слава Богу, явились, – перекрестилась бабушка. – Давайте-ка чайку попьём, да и спать будем укладываться.
Все уселись за стол подле большого самовара.
– Меня Степан завтра шишкарить позвал, – сказал Тимофей – Можно, я поеду с ним?
– Поезжай, конечно! – живо откликнулась Анфиса. – Сейчас я тебе мешок приготовлю да рукавицы дедовы найду, свежие-то шишки уж больно смоленые, все руки измараешь, пока их соберёшь, а отмыть потом эту смолу не так-то просто.
– До самой свадьбы отмываться будешь! – рассмеялась Нюта. – А не получится, так и пойдёшь под венец с грязными руками.
– Зато с чистым сердцем! – сердито глянул на сестру Тимка.
– Вот про твоё чистое сердце я и хотела с тобой поговорить, – повернулась к внуку Анфиса. – Сильно Наталья-то наседает, чтоб у неё вы жили?
Тимофей помолчал немного, потом нехотя ответил:
– Она уверена, что жить мы будем только с ней.
– А тебе не хочется жить по указке тёщи, – заключила Анфиса.
– Не знаю, бабушка. Дело не в том, что не хочется. Просто неправильно это. Негоже быть примаком, я ж не сирота, не голытьба какая-то. Да и изба у них невелика, где там разместиться-то? И увезти Дашу в Екатеринбург я тоже не могу. Как мы её матушку бросим тут с малыми детьми? Я сказал им, что отец готов купить мне в заводе избу. А тётка Наталья не хочет дочь от себя отпускать.
– Нет, не дочь отпускать она не хочет, а двух помощников! Наталье без вас и в самом деле туго придётся. Может, вернётся к ней Афанасий-то, и все твои проблемы разрешатся.
– Едва ли, – усомнился Тимка. – К тому же, она говорит, что не пустит его, даже если вернётся. От него больше бед, чем помощи.
– Это точно! – согласилась Анфиса. – Вот что, Тимофей, я тебе скажу – а живите-ка вы в нашей горнице. Она всё равно пустует, постояльцы-то теперь стали большой редкостью. И Наталье будет легче, вы всегда рядом, всегда поможете, и опять же, не в одной избе ютиться.
– А дядька Иван разве позволит? – с сомнением проговорил Тимофей.
– А это я беру на себя, – уверенно сказала Анфиса.
– Бабушка! Ты самая лучшая на свете! – воскликнула Нюта, радуясь за братца.
Назавтра Степан с Тимофеем стали собираться в лес. Запрягли Ветерка в телегу, погрузили на неё мешки, рукавицы, большую деревянную колотушку и уселись сами.
– Я тоже с вами хочу! – капризно поджала губки Нюта. – Я никогда за шишками не ездила.
– Сиди дома! – сказал Степан. – Тебя там комары закусают!
– К Устину загляните, пожалуйста, – попросила Ася. – Что-то тревожно мне за него.
– Тебе тревожно, ты и заглядывай! – проворчал Степан.
