– Парни помогли! – заверила Ася, они сейчас все там, у него в горнице сидят.
– Я тоже хочу знать историю вашего кержака, – заинтересовалась Варя. – Это тот бородач Устин?
– Тот-тот! – подхватила Нюта, и они с Асей наперебой стали рассказывать обо всех своих приключениях, начиная со сбора малины.
А Устин в это время в горнице выспрашивал парней про их родственницу Варвару. Они объяснили, что это их сестра из Екатеринбурга.
– Как-то уж больно мудрёно её сорока-то ваша назвала, я даже и не понял, – сказал Устин.
– Кузиной, что ли? – спросил Тимофей.
– Вот-вот, кузиной. Я и не уразумел, как её звать-то – то ли Кузина, то ли Варвара.
Парни рассмеялись.
– Это по-французски! А по-нашему – сродная сестра, – пояснил Тимоха. – Варька с детства язык французский изучала, отец-то у неё из дворян будет, и все у них в семье по-французски лопотать умеют. Она и девок наших, Аську с Нютой, кое-чему научила, они много этих слов французских знают. Варька-то, когда ещё малявкой была, велела нам всем звать её кузиной, вот и привыкли мы так её кликать. А нас, братьев-то, она называет кузенами.
Устину всё это было интересно. Дед когда-то рассказывал ему, что есть в мире разные страны и живут в них другие народы, которые лопочут совсем по-иному, и их не понять русскому человеку. А тут вдруг девица, которая чужой язык знает. Любопытно!
– Варька у нас такая, ума палата! – продолжал Тимоха. – Она много всего знает, и рассказывает так интересно, что заслушаешься. Они с братцем Ванькой близнецы, вместе родились. И с детства в доме учителя разные были, грамоте их обучали, музыке да танцам. А ещё они оба много читают, у отца-то ихнего в кабинете полный шкаф книжек всяких. Ванька в университет готовится. А Варька-то ему по уму ничуть не уступает.
– Интересная девица, – покачал головой Устин.
Не доводилось ему прежде с подобными особами-то встречаться. Да и где ему было встретить такую? Не в лесу же! А Тимофей продолжал свой рассказ о кузине:
– Однажды я познакомил её со своим приятелем Парамоном. Мне всегда казалось, что умнее его я человека не встречал. А Варька как пошла с ним спорить, и всё слова какие-то незнакомые вставляла и имена разные говорила. Я лишь диву давался. Только Платона да Аристотеля запомнил из их разговора. Ещё Маркса часто поминали.
– А о чём спорили-то они?
– Обо всём! О материи какой-то. О сущности. О бытие. Но Парамон всегда всё сводит к социальной несправедливости и её корням, – старательно выговорил Тимофей.
– А чего это такое? – удивился Устин.
– Ну, даже и не знаю, как сказать, навроде того, откуда берутся бедные и богатые и как сделать, чтобы все люди были равны и у всех богатства поровну.
– От бога всё, от его милости, – не задумываясь, ответил Устин.
– Нет, Устин, не всё так просто в этом мире, – многозначительно сказал Тимоха. – Но об этом лучше молчать, опасные это разговоры. Варвара мне сейчас шепнула, что арестовали Парамона за мысли-то эти. Он ведь за идею всеобщего равенства ратовал, а это дело политическое. Каторга теперь ему светит. А ведь мог и я там оказаться, потому как дружбу с ним водил и свято верил в правильность его речей.
Стёпка с удивлением глядел на братца – Тимоха неожиданно открылся ему с новой стороны.
– И как же сделать так, чтобы всем-то поровну? – спросил Степан.
Тимофей глянул на него пристально, задумался, словно решая, стоит ли продолжать этот разговор, а потом ответил, махнув рукой:
– Лучше не делать ничего, пусть каждый сам себе блага добывает.
Не станет он забивать брату голову этой крамолой. После знакомства с родным отцом Тимоха много размышлял о жизни и кое-что понял для себя. А надо ли бороться-то за всеобщее равенство ради таких людей, как Сано? Зачем лезть на рожон за то, что им совсем не нужно, к чему они сами даже не стремятся? Нет, не станет он Стёпке рассказывать про борьбу против самодержавия. Не стоит оно того.
Вскоре в горницу явились три сестрицы, и беседа пошла веселее. Варвара с интересом посматривала на Устина. Она только что узнала его историю, которая очень удивила девицу. Стало понятно, что парень не так-то прост, и ей захотелось познакомиться с ним поближе. Уважала Варя людей необычных, чем-то выделяющихся из общей массы. Но тут её позвал Тимоха, сказав, что хотел бы с ней поговорить наедине. Они вышли в огород и уселись на скамейку.
– О чём ты хочешь поговорить? – спросила Варвара.
– О Парамоне. Расскажи поподробнее, что с ним произошло.
– Да я и сама не так уж много знаю. В кружок ваш я не ходила, хотя с некоторыми людьми он меня познакомил. А с Парамоном мы виделись довольно часто. С той поры, как ты нас свёл, мы много с ним разговаривали, спорили, обсуждали разные события. Обычно встречались на плотине и гуляли по набережной или на лодке катались. Почти всё лето вместе провели.
– А как же твой жених? – удивился Тимофей. – Не серчал на тебя за это? Уж не из-за Парамона ли ваша свадьба-то расстроилась?
