Пока Устин жил тут, в горнице не переводился народ. То парни к нему заглянут, то девки. Варвара всё беседы с ним вела. Подолгу просиживала у его постели, чем невозможно сердила Марфу, у которой был явный интерес к кержаку. Марфа приходила каждый день и сидела подле больного, опустив очи долу. Устину уже не нужна была сиделка, и он скромно намекал девице не беспокоиться о нём, но та не отступала. Варвара только ухмылялась при виде такой преданности. А больному было не до сиделки, куда как интереснее поговорить с образованной барышней. И они ежедневно беседовали. Варя то и дело посмеивалась над дремучестью парня, всё намекала, что просвещать его надобно, коль он теперь из леса к людям выбрался. И ведь просвещала! Ася только диву давалась, с каким вниманием слушал он Варвару и впитывал всё, что она ему говорила. Ведь барышня окончила нынче женскую гимназию и познания её были обширны. Легко и ненавязчиво делилась она с парнем различными сведениями из истории, географии, естествознания. И чем больше она ему рассказывала, тем больше интереса видела в его глазах. Девице нравилось, что Устин не оставался равнодушным к её рассказам, задавал вопросы, порой принимался спорить, но она всегда находила возможность убедить его в своей правоте. И так это у неё ловко получалось, что она сама радовалась своим успехам.
Ася совсем не узнавала Устина, он теперь не хмурил брови, как прежде, да и разговаривал не так сурово. Зато от души смеялся над Вариными шуточками, а порой и сам мог пошутить.
– Что ты сделала с нашим лешим, Варечка?! – удивлялась Ася. – Парень-то совсем преобразился! Как тебе это удалось?
– А она у нас колдунья! – смеялась Нюта. – Ещё бы Марфу от него отвадила, и я была бы рада. Не нравится мне она.
– А может, она ему нравится, – возражала Варя. – К тому же, они одной веры. У них общие интересы.
– Какие у них общие интересы? – тут же возмущалась Нюта.– Один у неё интерес – увести у нас из-под носа нашего Устина!
– Да разве ж он наш? – вступала в спор Ася.
– Мы его нашли, мы его спасли, значит наш! – не отступала Нюта.
– Нашла его Ася, а не ты, – возражала кузина. – И что же? Он теперь ей принадлежит? Или у нашей Нюточки тут какой-то свой интерес?
При этих словах Нюта, надув губки, отворачивалась от сестриц.
Анфиса только посмеивалась, слушая эти разговоры. Забавные у неё внучки выросли. Каждая наособицу, и всякая по-своему хороша.
Вот и нет больше этих споров-разговоров. Тихо в избе. Тимоха весь день пособляет Ивану по хозяйству или с Дарьей милуется. Разве что Ася иногда забежит к бабушке, одарит своей светлой улыбкой, спросит, не надо ли чем помочь, а у самой глазоньки печальные. Ясное дело – по Данилу своему тоскует. А он и носа не кажет, сгинул совсем на своих приисках. Евдокия-то сказывала, как уехал, с той поры и не вертался. Неладно это. Неужели опять у девки не сложится? Жаль её, горемычную. Так хочется, чтоб судьба внучке счастливая выпала. Тюша тоже об Асе печётся. Вся душа за дочь изболелась, а ведь ничем не поможешь. Главное – не знаешь, как оно лучше-то. Женихов хоть отбавляй, а счастья нет. Накануне Симеона-летопроводца Иван сообщил, что подходил к нему один мужик из заводских, Савелий Худояров, намекал, хочет, дескать, прийти сватать Асю за своего сына Корнила.
– А ты чего же? – спросила тогда Тюша.
– Сказал, что просватана она уже, – Иван хитро посмотрел на дочь. – Или не надо было так-то отвечать? Стоило оставить жениха про запас? Пусть бы вместе с Устином дожидался тебя.
Ася покрылась румянцем:
– Один у меня жених, за него и пойду!
– Ладно тебе, Ваня, не вгоняй девку в краску, – вступилась Тюша за дочь. – Ей и без того тошнёхонько. Вроде, и просватана она у нас, а жениха-то и нет..
– А может, и не в нём вовсе судьба-то твоя, девонька? – проговорила задумчиво Анфиса. – Вдруг не Данило твой суженый? Так бывает. Неспроста Господь тебя к Устину-то вывел, аж в самую чащу затащил, а ты и не поняла ничего. Никак к парню лицом не повернёшься. Али плох он тебе?
– Да как же плох-то?! Он хороший, бабушка! – ответила ей Ася и смутилась. – Только я ведь уже Данилу слово дала! К тому же, Устину по вере невозможно на мне жениться.
– Какая там вера! – махнула рукой Анфиса. – С нашей-то Варварой ещё немного поякшается и вовсе безбожником станет!
При этих словах все дружно рассмеялись, а Ася бочком выскользнула из избы.
Задела бабушка за живое. Ася и сама не могла себе признаться, что Устин дорог ей. С той поры, как Марфа стала проявлять к нему интерес, девица вдруг осознала, что это ей вовсе не по нраву, но старалась отгонять от себя подобные мысли. Она ведь сама придумала, чтоб Марфа подле него была, сама хотела, чтоб он ею увлёкся. И что теперь? Ещё и Нюта постоянно пристаёт к Устину. Ася, конечно, понимает, что это пустое, что Нюта просто дурачится. Она-то хорошо знает свою сестрицу. А вот Варя! У той даже глаза горят, когда она ведёт беседы с кержаком. Она умная, образованная, красивая. Как в такую не влюбиться? И это почему-то пугает Асю. Устин-то тоже всерьёз беседами с Варей увлечён.
