Со стороны дороги донеслись неясные голоса. Степан вызвался проверить, что там происходит. Осторожно ступая по снегу, он направился на эти звуки. Вскоре вернулся и рассказал, что на дороге стоят три санных подводы, две из них уже знакомые, а третья двигалась навстречу им. В ней приехал Матвей, он предложил устроить на дороге засаду и ждать своих пленниц. А ещё он убеждал старика, что зря тот испугался подмоги, всё им наврали, никаких старших братьев у Степана нет, только один, да и тот ещё малой.
– Вот и пусть сидят в засаде, – сурово сказала Ася. – А мы тем временем до завода доберёмся.
Она проговорила это как можно равнодушнее, изо всех сил пытаясь скрыть, что страх снова начинает овладевать ею.
– Как хорошо, что давеча Матвея в избушке не было, – прошептала Улька.
– Хорошо, – вторила ей Ася.
Лишь добравшись до дома, путники наконец облегчённо вздохнули. Вся семья высыпала во двор встречать их. Объятия, слёзы, охи-вздохи! Улька сразу направилась к себе, Стёпка вызвался её проводить.
– Чего меня провожать-то? Тут ведь рядом! – попыталась возразить она.
– Нет уж! Доведу до двери и сдам тебя с рук на руки, а то, неровён час, пропадёшь опять, – с напускной суровостью проговорил парень. На самом же деле ему хотелось, чтоб тётка Татьяна видела, что это он, Степан, вызволил из плена её дочь и доставил домой, чтоб не гнала она его больше со своего двора, а позволила ухаживать за Улькой. Но не на ту нарвался. Только они переступили порог избы, как хозяйка тут же набросилась на парня:
– Явились, голубки! И где ты её прятал? – закричала она, оттолкнув от него Ульку. – Я знала, что это ты её умыкнул! Я чувствовала это!
– Маменька, он меня спас! – кричала в ответ Ульяна, но мать её не слушала.
– Раздевайся быстро! И больше за порог ни ногой! – кричала она дочери. – Не хватало ещё, чтоб ты мне в подоле принесла!
Стёпка понял, что бесполезно сейчас что-то доказывать и бросился вон из избы. Горько стало на душе у парня. Он-то считал себя героем, а его не поняли, не поверили ему.
Когда он вернулся домой, все уже сидели за столом и слушали Асю. Матушка с бабушкой утирали слёзы, отец хмурил брови, Устин отрешённо молчал. Даже Сашка притих – шутка ли, такое приключение сестрице выпало. Когда дело дошло до истории спасения, Стёпка начал вставлять свои подробности в Асин рассказ, пусть хоть домашние поймут, какие они с Устином молодцы, коли Улькины родители не захотели оценить его геройства.
– Да, не зря я тебя с Устином-то отправил, – подтвердил Иван.– Вовремя вы подоспели. Надо бы этих супостатов властям сдать!
– А по мне так никогда бы их больше не видеть, – сказала Ася. – К тому же, мы о них ничего не знаем. Кто они? Откуда? Даже если найдут их, Матвей заявит, что мы сами, по доброй воле с ним поехали. И никак нам не оправдаться будет. Ведь так оно и было. А что они нас потом связанными везли, так никто того не видел. И отпустили нас сразу, как только парни потребовали.
– Да, – подтвердил Устин, – они не сопротивлялись, девиц при нас не обижали и тут же уехали, как только мы их припугнули.
– При вас не обижали, а без вас? – сурово спросил Иван и перевёл взгляд на дочь.
Она молчала.
– Обижали? – переспросил он.
– Нет, тятенька, не тронули даже, – ответила Ася и потупилась.
Помолчала немного и добавила:
– А вот кабы парни не подоспели вовремя, страшно подумать, что с нами стало бы. Спасибо вам, Устин и Стёпа. Вы нас спасли.
– Да ладно, чего там, – засмущался Стёпка, – всё случайно вышло. Мы же не знали, что вы там. По другим делам пошли-то. Да поохотиться хотели.
– И охота удалась! – улыбнулся Иван.
Все рассмеялись, лишь Устин угрюмо молчал. На душе его почему-то кошки скребли. Он и сам не мог понять, что с ним происходит. Наверное, пора возвращаться домой.
Ася проснулась в хорошем настроении. Какое же это счастье – быть дома, среди родных людей. Она переплела косу, надела свой любимый сарафан и хотела, было, отправиться к бабушке, но матушка попросила её помочь со стряпнёй. Ася покорно пошла к столу, где та уже хлопотала с тестом. Тюша ловко орудовала скалкой, раскатывая маленькие лепёшечки, которые должны превратиться в шаньги, и раскладывала их на большом противне, смазанном маслом. Ася надела передник, повязала голову платком и стала выкладывать на них свежий творог, выравнивая его по поверхности каждого сочня. Потом они смажут шанежки сметаной и отправят в печь. Ася работала и думала об Устине. Он вчера был слишком хмур и молчалив. Надо непременно с ним поговорить. Узнать, как он там живёт, в своём заводе, чем занимается, не тоскует ли по прежней жизни в лесу. А ещё интересно, вернулся ли домой Данило. Вот сейчас она матушке поможет и отправится в бабушкину избу. Устин наверняка уже проснулся, и Ася может пригласить его на чай с шаньгами.
– Ой, у меня ведь ещё коровы не доены! – спохватилась вдруг Тюша. – Сама управишься, если я уйду?
– Конечно, управлюсь! – ответила Ася.
Тюша взялась за помело, чтобы замести последние угольки и золу в загнету перед тем, как ставить шаньги в печь.
