Мы ложимся на мягкие подушки и вместе разглядываем рисунки Пита. В основном изображения цветов из оранжереи, фрагменты интерьера, зарисовки статуй, поднос с едой, фигурки и предметы интерьера в нашей комнате. Натыкаюсь на несколько рисунков спящей меня. Хмурюсь, а Пит быстрее пролистывает их дальше. В конце концов, не зная чем заняться, мы просто лежим рядом в ожидании стилистов.
- Вот бы все дни были такие, как сегодня, - говорит Пит. – Простые, наполненные нормальными человеческими делами и заботами.
- Да, - только и говорю я.
Пит прикрывает глаза, а я поворачиваюсь и кладу на него руку, как вчера перед сном. Моя голова оказывается у него на груди. Пит в ответ лишь слегка наклоняется ко мне. Так мы лежим, пока несколько минут идиллии не нарушает звук открывающейся двери.
С неохотой погружаемся в суету телевизионного мира. От натянутых улыбок и наигранной радости у меня начинает болеть голова. Но в отличие от предыдущих дней атмосфера между мной и Питом меняется в лучшую сторону. Мы действуем как-то слаженно и гармонично, иногда даже находим повод посмеяться. Неужели я привыкаю ко всей этой бутафории Капитолия? Или привыкаю к Питу?..
На интервью мы делимся с Цезарем впечатлениями о событиях прошедшей недели, отвечаем на вопросы о предстоящем торжестве, делимся ожиданиями, страхами. Наши поцелуи с Питом снова другие, теперь мне кажется, будто мы уже лет десять женаты. В них нет ни страсти, ни смущения, только обыденность.
В эту ночь долго не можем заснуть, смотрим друг на друга со страхом и волнением. Завтра последний день нашей свободы. И в то же время завтра президент вернется на виллу и будет где-то рядом с нами. Разговоры между мной и Питом переходят в шепот, вряд ли это защитит нас от прослушки, но мне так спокойнее.
- Может, мы себя как-то покалечим перед церемонией? – то ли в шутку, то ли всерьез предлагает Пит.
- Что?
- Можешь со мной что-то сделать, я не против. Зато свадьбу перенесут.
- На Арену нас выгнали бы, даже будь мы при смерти. Не думаю, что здесь с нами будут нянчиться. Даже если я тебе руку отрублю, стилисты тебе искусственную натянут и вперед.
Пит смеется.
- Ну ты и кровожадная, Китнисс, я надеялся только на перелом. Ну или сотрясение мозга.
- Забываешь, с кем мы имеем дело.
- Но если я буду без сознания, как они…
- Даже спорить об этом не хочу. У тебя итак ампутирована нога из-за меня. Больше я тебя калечить не собираюсь.
Какое-то время молчим, потом Пит осторожно произносит.
- Хеймитч говорит, что президенту безразлична наша личная жизнь, лишь бы это не просочилось в СМИ. Так что ты не должна переживать, что нас заставят… ну ты понимаешь.
- Да, я тоже это слышала. Будем надеяться.
- И еще ты говорила, что нас скорее всего поселят в одном доме. Хочу, чтобы ты знала, я никогда не упрекну тебя, если ты будешь вести свою личную жизнь. И как только камеры отвернутся от нас, ты вольна делать все, что захочешь. Я в долгу перед тобой до конца своих дней. Ты спасла мне жизнь очень дорогой для самой себя ценой. Я не в праве что-то от тебя требовать.
Я смотрю на Пита, чувствую признательность, сочувствие, жалость. Хочу сказать ему, что он тоже не раз спасал мне жизнь и что мы квиты и как я ему благодарна за помощь, но внутри все сжалось от подступающих слез. Я лишь обнимаю его. Крепко-крепко. Он отвечает тем же.
========== Свадьба ==========
Последний день свободы до самого вечера кажется неомраченным. Он наполнен надеждами, разговорами по душам, вкусной едой и рисунками Пита. И лишь вечером плановая ложка дегтя обволакивает светлый день и делает его одним из худших за всю неделю. В районе 8 часов президент Сноу возвращается на свою виллу и вызывает меня к себе.
- Рад видеть вас, мисс Эвердин. Должен сказать, что вы неплохо справляетесь.
- Спасибо, - сжав зубы, говорю я. – Надеюсь, вы сдержите свое обещание тоже.
Он бросает на меня пронзительный взгляд, и я понимаю, что моя реплика прозвучала несколько дерзко.
- Мои советники разделились во мнении. Одни предлагают сделать из вашего медового месяца реалити-шоу, здесь, в Капитолии. Им очень понравилось видео о вашем свидании. По-моему, блестящая идея.
Меня душит ужас, и проклятья в адрес Эффи заполняют мысли. Сноу с удовольствием замечает, какой эффект производят на меня его слова и продолжает:
- Однако, другие мои советники утверждают, что если вас будут снимать непрерывно, это создаст хроническую нервную патологию и вы невольно, рано или поздно сорветесь и можете наломать дров. Так что я решил использовать данную идею только в крайнем случае.
Я замираю на месте, надеясь, что президент не заметит, как я с облегчением выдохнула. Вот значит как, пытался таким образом припугнуть меня посильнее.
- Я решил, что после свадьбы вы с мужем поедете домой.
Чувствую подвох, ловушку, но лицом пытаюсь не выдать своей тревоги.
- Надеюсь, не стоит и говорить вам, что на свадьбе и после нее все должно быть очень натурально.
- Мы с Питом будем убедительны как никогда, - дрожащим голосом говорю я, понимая, куда он на самом деле клонит.
