Я смотрю в его грустные глаза и ясно осознаю свое положение, его положение, наше будущее. Мое былое смущение, сковывавшее меня все последние дни, кажется детской забавой и улетучивается в один миг. Я смотрю на все происходящее как на продолжение Голодных Игр и понимаю, что главное – выжить и спасти своих. Пока у меня есть цель, никакие события меня не сломают. Я принимаю свою судьбу, а в голове все звучат слова Хеймитча: «Ты бы пошла бы по рукам капитолийской элиты».
Я обнимаю Пита и шепчу ему на ухо:
- Знаешь, почему я на самом деле тебя не остановила?
- Почему? – взволнованно спрашивает Пит.
- Потому что не хотела.
Я смотрю ему в глаза и вижу целую бурю противоречивых чувств: недоверие, надежда, нежность, боль, желание, отчаяние. Он вот-вот оттолкнет меня, станет возражать, сомневаться, но я не даю ему ничего сказать и закрываю рот поцелуем, будто ставлю печать на своих словах.
Я жду, что сейчас он обнимет меня крепче, притянет к себе, и я забудусь в его ласках, но он сжимает мои плечи только для того, чтобы отдалить меня от себя.
- Я не верю тебе, - говорит он. – Кажется, ты решила, что раз я открыл тебе все мои слабости, то позволю тебе сыграть на них? Я прекрасно знаю, что ты встречалась с Гейлом до Игр. Думаешь, мне нужны твои подачки? Я лишь хочу честного партнерства между нами, разве я многого прошу?
Он устало садится в кресло, прикрыв лицо рукой.
- Как бы я хотела не знать тебя. Тогда было бы гораздо легче просто тебя ненавидеть. Легче для нас обоих.
Он солидарно кивает головой. Но то, что я говорю дальше, для Пита становится неожиданностью. А меня освобождает, потому что я говорю правду:
- Но я знаю тебя и даже что-то к тебе испытываю. Что именно? Симпатия ли это или любопытство не знавшей романтики девчонки. Не могу сказать. Я точно знаю лишь две вещи: я доверяю тебе, и сегодня на крыше я хотела тебя целовать. Мне это приятно и даже больше. Это не любовь, конечно, но, наверное, то, что ты называешь «хотеть кого-то».
Пит смущен и ошарашен моей откровенностью. Я продолжаю:
- Мне в объятья бросают парня и требуют, чтобы я переспала с ним. Для меня это страшнее, чем Голодные Игры, поверь. И чтобы не сломаться, не сойти с ума, я пытаюсь воспринимать все естественно. Я даже благодарна Эффи за сегодняшний день. Это был шанс добавить хоть какую-то романтическую прелюдию в планы Сноу. И я готова признать, что сейчас мне страшно. Очень страшно. Помоги мне, Пит. Помоги пережить все это.
Вместо ответа он садится рядом со мной на кровати и обнимает меня. Я впервые даю слабину и плачу.
- Говоришь, будто тебя подменили. Хотя за эту неделю, я тебя какой только не видел.
- Я не вижу больше смысла скрывать что-то от парня, который вот-вот станет моим мужем. К тому же ты никогда не давал мне повода тебе не доверять.
- А как же мой союз с профи? Ты сразу догадалась, что я с ними был, чтоб тебя защитить?
Вспоминаю, как была возмущена и удивлена его поступком, но старалась не показывать это на камеру.
- Нет, далеко не сразу.
Пит поглаживает меня по плечу, успокаивая. Сейчас мы сидим рядом почти как друзья. Пит мне поможет, а я больше не буду играть на его чувствах. Такой вот союз родился из нашей откровенности. Наконец-то у меня получилось то, о чем мне еще несколько дней назад говорил Хеймитч: узнать Пита лучше, довериться ему. Сейчас я и правда понимаю, какой непосильный груз это сняло с моих плеч и какое дало ощущение безопасности.
- Давай сегодня просто поспим вот так, - говорю я, не выпуская Пита из своих объятий. – Дай мне к тебе привыкнуть.
- Хорошо, - шепчет он.
Мы впервые действуем заодно, а не думаем каждый о своих интересах.
========== Передышка ==========
Я просыпаюсь с оптимистичными мыслями. Может, Хеймитч прав и для Сноу будет достаточно публично поженить нас с Питом, а то, что творится между нами в спальне, ему безразлично? Хорошо бы если так. Раньше я считала себя единственной жертвой происходящего. Ведь Пит меня любит и вроде как должен быть рад сложившейся ситуации. Но после вчерашнего разговора я поняла, что у него положение ничуть ни лучше моего. Такое же рабское и унизительное. Как-то раз я поймала для Прим светлячков в лесу, посадила в банку и принесла домой. Мы долго и с удовольствием разглядывали их, выясняли, в какой момент они начинают светиться, как реагируют, если тыкнуть в них соломинкой и тому подобное. В конце концов, мы потеряли интерес, и светлячки через пару дней умерли в той банке. Кажется со мной и Питом сейчас происходит что-то похожее. Только к нам интерес потеряют не так скоро, будут подкармливать, приручать и только потом отошлют с глаз долой.
