- Это должно быть не убедительно, а по-настоящему, - он пристально смотрит мне в глаза. В его голосе появляются стальные нотки. – Вы одурачили распорядителей, но себя оставлять в дураках я не позволю. Вы не уедете из Капитолия, по ваш брак, так сказать, не будет консумирован.
Я закрываю глаза от подступающей дурноты, хватаюсь за спинку стула и делаю вид, что просто перешагиваю с ноги на ногу. Президент довольно улыбается.
- Если вам так неприятен Пит, могу предложить на замену одного из своих миротворцев, - издевательски добавляет он, смакуя мое состояние.
- Зачем вам это? Неужели это личная вендетта?
- Ни в коем случае, дорогая. – Его глаза прищуриваются, а губы сжимаются в еще более подлую усмешку. Он медленно произносит. – Просто вы до сих пор плохо понимаете, где ваше место. И должны уяснить себе, что ваше поведение, даже сейчас слишком дерзкое и вызывающее. Надеюсь, ночь с Питом научит вас смирению и послушанию. А самое главное – ответственности за свои поступки.
Мне не хватает воздуха, ярость не находит выхода и душит меня изнутри. Я снова явственно ощущаю прутья своей клетки.
- Даю вам максимум неделю, если вы будете противиться, то найдете в своей кровати кого-нибудь вместо Пита. Это ясно?
- Ясно, - едва держась на ногах, быстро выпаливаю я.
Сноу улыбается и как бы невзначай добавляет:
- Ах да, ваша свадьба вовсю готовится у меня во дворце. Раз уж это мой дом, я решил что буду вашим посаженным отцом.
Нет! Только не это! Им должен был стать Хеймитч. и даже это у меня отняли. Разум кричит и сопротивляется, но я выдавливаю лишь:
- Спасибо. Это большая честь.
Разговор окончен, и меня под конвоем ведут к Питу в комнату. По моему расстроенному виду он сразу понимает, что произошло.
- Какие он поставил условия, - серьезным тоном спрашивает Пит.
- Мы не вернемся домой, пока не сделаем… этого.
Я слегка морщу лицо и опускаю глаза.
- Ясно, шепчет Пит.
Он знает, что меньше всего сейчас способен мне помочь, поэтому молча уходит в сад. Мне надо побыть одной.
Поздно вечером группа подготовки вместе с Хеймитчем заглядывает к нам. Эффи привозит наши свадебные наряды. Манекены ставят напротив кровати, как будто стараясь еще больше напомнить мне о моем положении.
- Где Пит? – с подозрением спрашивает Хеймитч.
- В саду, - жестко отвечаю я. - Не приводи его сюда.
Хеймитч уходит, зато Эффи делает мне замечание за грубость.
- Отстань! – кричу я. – Оставь меня в покое! Все оставьте!
Вся команда уходит, бросив на меня напоследок сочувственно-обиженный взгляд. Я падаю на кровать, равнодушно наблюдая, как из моих глаз медленно льются слезы, застилая от меня два манекена, стоящих прямо перед кроватью. Ночью мне снятся кошмары, в которых меня ловят, пытаются изнасиловать, надевают вместе со свадебным платьем белые кандалы с бантиками. Я кричу, просыпаюсь, но никто не подходит, чтобы меня утешить и успокоить. Пит свернулся на кресле, и я знаю, что он не спит. Но сегодня он не поможет мне. Есть пути, которые нужно пройти в одиночку. И это мой путь преодоления страха и укрощения ярости.
Утром мне лучше. Эффи, слегка обиженная, но все также пышущая оптимизмом, поднимает меня с постели. Вокруг суета, стилисты заканчивают одевать Пита. И как я могла продолжать спать при таком шуме.
- Пит попросил тебя не будить, пока сам не оденется, - говорит Хеймитч.
- Вы с ним вчера допоздна в саду сидели.
- Надо было обсудить много всяких деталей предстоящего действа, - уклончиво говорит он.
- Он тебе рассказал условие?
Многозначительно смотрю на ментора, не хочу произносить вслух.
- Да, - Хеймитч недовольно морщится. – Ты знаешь, что я тебе отвечу.
- Знаю. Это еще не худший вариант.
Он берет меня за плечи, поднимает, смотрит в глаза и тихо говорит:
- Он тебя не обидит, но и ты не веди себя как жертва. Вы в одинаковом положении.
- Постараюсь, - неуверенно лепечу я.
Пит косится на нас, поправляет воротник и зовет Хеймитча к себе. Минут через десять эти двое и команда стилистов Пита уезжают во дворец, а мне предстоит еще долго готовиться.
- Мы спровадили Пита пораньше, потому что должны серьезно заняться твоим телом, - шепчет мне на ухо Октавия. – У тебя впереди брачная ночь. Мы должны привести тебя в порядок во все местах.
Она внимательно смотрит на меня как бы спрашивая: «Понимаешь, о чем я?» Я лишь вздыхаю и тускло произношу:
- Делайте со мной, что хотите.
Кажется, мой ответ – это именно то, чего она ждала. Октавия убегает готовить аппаратуру, меня раздевают, подвергают всевозможным чисткам, полировкам, натиркам. Я лежу как безвольная кукла в их руках и думаю только о доме.
Моя цель – вернуться домой. Время настоящего финала моих личных Голодных Игр. Последняя битва. Последнее сражение с переродком. Прости меня за эти мысли, Пит.
Победило самое пышное платье. Когда я стою в нем, вокруг меня образуется купол в полтора метра диаметром. Как Пит будет меня целовать в этом платье? О чем я думаю. Его проблемы. Радуюсь, что мои руки покрыты перчатками. Значит, Сноу ко мне не прикоснется.
