Эшли уже разбирала ствол штурмовой винтовки. Я взял один из пистолетов Шепард и принялся развинчивать болты, в то время как она расчистила немного места около рабочей поверхности и, пройдя мимо меня, тоже села на скамью.
Я снова почувствовал этот аромат, но на этот раз ярче, свежее. Запах был слабым, однако теперь, когда я знал, что он принадлежал ей, я не спутал бы его ни с чем. Он напомнил мне о чем-то знойном и примитивном, словно теплая кожа и глубокое, страстное дыхание. А затем я вдруг осознал, о ком замечтался.
Я все еще пялился туда, где она сидела, равнодушно водя пальцем по стволу пистолета. В крепких выражениях напомнив себе о необходимости уважать чертов порядок подчиненности, я перевел взгляд на рабочую поверхность.
- Кажется, дела внизу пошли неважно, - произнес я наконец, не отваживаясь, однако, смотреть на нее. – Рад, что все целы.
- Да. Что тут скажешь? – отозвалась Шепард напряженным, полным сомнения голосом. – Встретившиеся нам коммандос были куда слабее, чем я ожидала. Разобраться с ними оказалось плевым делом, особенно после того, как, пробираясь через базу, мы встречали гетов за каждым гребаным углом. Лиара тоже держалась молодцом, учитывая обстоятельства. В общем, ничего такого, с чем мы не могли бы справиться.
- А что насчет рахни? – вмешалась Эшли, отсоединяя главный прицел от ствола винтовки и глядя сквозь него. – Они, должно быть, представляли проблему. Ты говорила, их специально выводили для сражений?
- Что-то в этом роде, - устало вздохнув, подтвердила Джена. – Там все так запутано. Яйца забирали от матки прежде, чем дети вылуплялись, а затем что-то делали с ними так, что в итоге получались монстры.
- Но ты все же… отпустила их? – медленно, едва ли не с подозрением, спросила Эшли, и Шепард посмотрела на нее исподлобья.
- Нет, я отпустила Царицу, - сухо ответила она, словно до сих пор не придя в себя после миссии. – И только после того, как она пообещала мне убраться на какую-нибудь дальнюю планету и никому более не доставлять проблем, а я в свою очередь пообещала уничтожить ее, если она нарушит наш договор.
- Но откуда тебе знать, что она сдержит слово? – мягко настаивала Эшли. – Знаю, меня там не было, и я не вправе спрашивать, но…
- Я не против твоих вопросов, Уильямс, я просто не… - Шепард запнулась, раздумывая над ответом, а затем, немного смягчившись, продолжила: - Мне прекрасно известно, что это решение может выйти нам боком, но я не могла оставить ее в той камере в окружении ее мертвых детей. Это был выбор между уничтожением целой расы и вторым шансом для них, и если бы мне пришлось пройти через это снова, я сделала бы то же самое.
- Я поняла, коммандер, - произнесла Эшли некоторое время спустя. – Я не думала об этом в таком ключе, но, полагаю, ты права. Не знаю, согласна ли я с твоим решением, но если ты уверена в своем выборе, то это единственное, что имеет значение, да?
- Нет, если они снова завяжут войну, но… она казалась искренней. Кроме того, я не могла взять на себя ответственность за уничтожение целой расы. Не знаю, кем надо быть, чтобы сделать это, - с этими словами Шепард бросила взгляд на Рекса, и я вспомнил, как она упоминала об их беседе о генофаге. Джена сказала мне, что, взглянув на эту проблему с точки зрения крогана, она изменила свое мнение и вместо неконтролируемой популяции агрессоров увидела медленно вымирающую расу, все женщины которой были обречены переживать кошмар одного выкидыша за другим. Она сказала, что не может представить себе, насколько высокомерным нужно быть, чтобы решить, что эта раса не имеет права на жизнь, а наши – имеют.
Помня об этом, я поддержал ее выбор. Однако окажись на ее месте, я первым делом бы вызвал Совет. С другой стороны, существовала причина, по которой Шепард являлась Спектром, а я – нет, и она заключалась в том, что им полагалось при необходимости самостоятельно принимать подобные решения, касающиеся всей галактики. Когда же Джена рассказала о случившемся более подробно, поведала о том, что говорила ей Царица, я окончательно уверился в ее правоте. Она не переставала восхищать меня. Чем бы ни обернулся этот выбор в будущем, рахни вернулись из небытия, и вскоре все узнают, что за этим стоит коммандер Шепард. Это большая ответственность, особенно, если случится худшее.
Мы еще некоторое время разговаривали, и постепенно, по мере того, как она погружалась в работу, чистя свое оружие, плечи Джены расслаблялись. Беседа все дальше уходила от миссии, и пару раз мне даже удалось заметить усмешку на хмуром лице Шепард в ответ на ужасные шутки Эшли.
В конце концов в кармане Уильямс что-то громко пискнуло, и, извинившись, она поспешила к консоли связи, чтобы ответить на звонок из дома. Подумав, что ее привязанность к семье очень мила, я вспомнил о необходимости позвонить маме. Я еще даже не говорил ей о том, что работаю со Спектром, а она ненавидела узнавать об изменениях в моей жизни из новостей.
