Поскуливание и шаги стихли. Остался только вездесущий туман. С опор моста сорвалось несколько капель, словно по нему кто-то быстро, но очень тихо пробежал.
– Демид! Демид! Обернись и посмотри на меня! – шепотом позвал Свиридов. – Ты видишь, как я напуган? – Судового мастера на все руки бил озноб. – Мне не нравится это место. И Василю оно не нравится. Господи, даже местным оно не по нутру! Свяжись с Исаченко, пусть он поищет другое место для ремонта Папаши.
Демид посмотрел на Василя. Тот словно находился в обмороке, хоть и стоял на ногах.
– Кто прав, тот прав. Но мы не можем плавать с убийцей и двумя его жертвами на борту. Нам придется избавиться от одного и проститься с другими. Иных вариантов попросту нет. Пока что нет.
Свиридов разом перешел от испуга к обиженной мрачности.
– Пойдем, парень, – сказал он Василю. – А то нас здесь накормят чем-нибудь похлеще лапши на уши.
Похоронщики, завидев их, глупо заулыбались. Кто-то из них, как показалось Демиду, передразнил скулившего пса, но он не был в этом уверен. Корсин смотрел непроницаемым, рыбьим взглядом.
Истад продолжил раскрывать свои туманные улицы.
5.
– Так что, говорите, он сделал?
– Убил двух моряков и осуществил подрыв в цеху контроля и сборки, – терпеливо повторил Демид.
Они находились в полицейском участке, сыскавшемся на главной улице, называвшейся Фридхемсгатен. За одной из люстр-вентиляторов тянулся моток скукоженной клейкой ленты с пытавшимися ее колонизировать мертвыми мухами. Из офисных глубин тянуло дорогими сигарами.
Демид, мрачный и недовольный, буравил глазами единственного полицейского. Сидевший за стойкой служитель правопорядка имел сальные черные волосы и одутловатое лицо пьяницы с красными узелками на носу. Несмотря на эти отличительные черты, полицейский и вестовые похоронного бюро, оставшиеся снаружи, были в чём-то похожи. Василь и Свиридов стояли у кулера, набирая воду. Нечаев и Акимов держали лыбившегося Корсина за предплечья, едва не приподнимая его над затоптанным полом.
Полицейский, представившийся как Нильс Эрнман, сделал пометку в бланке.
– Так, хорошо. Свидетели есть?
– Есть. Я. – Демид несколько раз нетерпеливо притопнул ногой. – Капитан «Святого Гийома» направил подробный отчет о том, что у нас случилось. К чему эти вопросы?
Нильс на мгновение задержал взгляд на Корсине. Потом глаза полицейского опять вернулись к бланку.
– Было бы неплохо, если бы ваш капитан явился сюда и лично всё подтвердил.
Нечаев и Акимов переглянулись. Даже они, морские волки – трубоукладчики, знали, что в этом нет необходимости. Полиция, имейся у нее потребность повидать капитана, просто поднялась бы на борт Папаши.
– Какая у вас должность? – спросил Демид, твердо решив высверлить взглядом дырку в полицейском.
– Криминальный инспектор.
– Отлично. Так вот, господин криминальный инспектор, сейчас на шведской земле интересы «Святого Гийома» представляю я, вахтенный офицер Демид Марзоев. Капитан будет к вашим услугам, но только у себя на корабле, понимаете?
– Но он же появится на похоронах собственных людей? Иначе это будет неуважением.
– О да, появится, можете в этом не сомневаться, – заявил Демид, хоть именно это он сейчас и делал: сомневался.
– Так вы утверждаете, что Корсин Вебер убил двух сослуживцев, хотя лично этого не видели, а сам он так и не признал вину?
Корсин выдал неприятную улыбку. Под тяжелым взглядом Акимова улыбка завяла.
– Так проведите расследование, будьте формалистами, грызите бумаги, – прошипел Демид. – Он был в чужой крови! Для задержания у вас есть всё необходимое!
Криминальный инспектор посмотрел на пластиковый пакет, в котором лежал окровавленный нож, коим, по словам судового офицера, воспользовался Корсин Вебер. Затем сунул руку куда-то под стойку и вернул ее уже с ключами. Связка тяжело шлепнулась на панель стойки.
– Хорошо. Я вас понял, вахтенный офицер. Пусть ваши люди сопроводят преступника Корсина Вебера в камеру.
Брови Демида взлетели. Нахлынуло жутчайшее deja vu. Инспектор явно издевался над ними. Ключи на стойке один в один напоминали те, что Демид получил от диспетчера.
«Либо у них здесь всё централизованно – ключи, туман, праздник, – подумал он, – либо у старика Демида просто-напросто едет крыша».
– А где ваши люди, господин инспектор? Не иначе как на Празднике, угадал?
Водянистые глаза Нильса строго уставились на Демида.
– Мы обеспечиваем безопасность всех мероприятий. В том числе Праздника.
– И как это я сам не догадался? – Демид махнул рукой Акимову. – Заприте этого скунса в самой вонючей камере.
– Это третья, – неожиданно подсказал Нильс. – Пахнет как в заднице. Там в прошлом месяце пьяного Хуго держали. Пока он дрых, показания давали его мочевой пузырь и кишечник. До сих пор всё толком не вычистили.
– В третью его, парни. Где мне расписаться, господин криминальный инспектор?
На стойку лег полупустой бланк заявления, какие обычно используются в международной морской практике, когда капитан судна заявляет о происшествии на борту. В глаза Демида бросилась надпись, сделанная инспектором от руки: «ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ВЫЯСНЯЮТСЯ».