– Просто в следующий раз, когда решишь как-то охарактеризовать женщину, вспоминай свою маму.
Василь покраснел еще больше. Внезапно его глаза широко распахнулись. Скользя по влажным булыжникам, он сорвался с места. Замахал на ходу.
– Да вот же! Вот! Я, кажется, нашел!
Парень грозил с секунды на секунду развоплотиться. Поэтому Демиду и остальным пришлось броситься следом. Последние мрачные домики не просто остались позади – они буквально растворились в сером молоке. Какая-то часть Демида ожидала, что они наткнутся на какое-нибудь украшение, какими обычно обозначают центры площадей.
«Возможно, это и не площадь, – подумал Демид, когда им не повстречалось даже захудалого питьевого фонтанчика. – Или здесь вовсе нет центра, как на коленке хромоногого».
А потом в носы шибанул резкий запах. Казалось, где-то в тумане возвышались курганы тухлых морепродуктов, украшенных гниющими ландышами. Вдобавок запах имел маслянистый оттенок, похожий на сладковатую вонь свежей, но липкой каракатицы.
Василь вывел их к краю площади. Булыжники здесь мешались с пожухлой травой. Чуть дальше чернели скалы – такие же зыбкие и неуловимые, как и всё остальное. На переднем плане из молочной зыби восставал храм, удивительно похожий на увеличенную версию часовенки с кладбища.
Тихо скрипел флюгер, выполненный в виде странного кованого узора. Демид опустил взгляд. Приоткрытые храмовые двери тускло мерцали золотом. Узоры на них повторяли образ существа, запечатленного на статуэтке. Только здесь чудовище образовывало своими щупальцами подобие асимметричной звезды.
– А ты зоркий, Василь. Буду звать тебя «мальчик-рентген», – заметил Нечаев. – Господи, ну и вонища!
– А я думал, на Папаше после смены воняет, – согласился Свиридов.
Поднявшись по храмовым ступеням, Демид коснулся барельефа. Ощутил, как внутри всё смерзается от страха. Сам факт того, что люди могли поклоняться не каким-то привычным порокам или библейски узаконенным демонам, а чему-то
– Йиг-Хоттураг. – Василь с шумом проглотил слюну. – Это Йиг-Хоттураг, а это – один из его храмов.
Демид кивнул и пошире распахнул двери, готовясь перекинуться парой слов с плоскорожим семейством, тащившим Долорес. Однако внутри никого не оказалось. По нефу были расставлены скамьи. Горели свечи, но из-за тумана они выглядели скорее издевкой, чем подспорьем для глаз. И никаких религиозных атрибутов. Отсутствовал даже алтарь.
– Да нет, так не должно быть, – авторитетно заявил Свиридов. – Их как будто цыгане обокрали.
Пока остальные настороженно озирались, механик обследовал храм. В зоне поперечного нефа он ликующе воскликнул, указывая куда-то в угол. Там отыскались ступени, уводившие под храм. Они были истертыми, засаленными и вообще не внушали доверия. Да и сам ход выглядел как овальная гниль в коренном зубе.
– Новый рубеж. – Свиридов посматривал с торжеством. Мол, вот чё я сыскал, теперь-то вы точно обделаетесь. – Предлагаю еще раз проголосовать.
– Тебе не сломать нашу избирательную систему, маленький зарубежный агитатор, – произнес Демид, оглядывая ход.
– В следующий раз я заберу у тебя один золотой зуб за такие слова. Все слышали? Ты будешь спать, а я…
Свиридов осекся, потому что из хода отчетливо донесся вопль Долорес.
– По-о-ошли-и-и к че-е-ерту! К че-е-а-а-о-орту! Не-е-ет! Отва-а-о-о… О-о-о!
Нечаев словно услышал сигнал стартового пистолета. Он проскользнул мимо остальных и скрылся в темноте. Тихо выругавшись, Демид потопал следом.
– Куда это мы так спешим, матрос Нечаев?
– Не хочу, чтобы на медосмотре в раю все хихикали.
– Чего-чего?
– Типа яйца у него есть, – пояснил Акимов, шагавший сразу за Демидом. – Мол, хватает у дяди шаров, чтобы ответить на любой сигнал бедствия.
– Вонь ослабла, – встрял Свиридов. Он шел последним, подталкивая перед собой Василя. – Заметили?
Все принюхались, напоминая в темноте стайку оголодавших крыс. Неприятный запах и впрямь ослаб, словно пах сам храм наверху. Теперь преобладали чистые морские нотки йода. Но вскоре и они затерялись за новым видом вони.
Ход выводил в огромный и гулкий грот, заваленный каменными обломками. Его северная часть была изъедена эрозией. Там же плескалось туманное море. Шаркавшие силуэты привели всех в замешательство. В руках горожан покачивались тусклые светильники, явно захваченные из храма.
Чуть дальше процессию поджидали остальные жители Истада. Или же большая их часть. Набиралось не больше сотни, говоря о том, что городок либо вырождался, либо его население было умышленно и количественно усечено. А еще тут прямо-таки смердело несвежей рыбой. Вонь – наверху, вонь – внизу, а продышаться – только где-то в середине.
– Господи, вашу мать, прячьтесь! – быстро выдохнул Демид.
Все бросились кто куда. Демиду достались камень и ниша, заполненная зловонной жижей. Рядом присел Василь. Парень выглядел странно, как будто он постоянно к чему-то прислушивался.
– Довольны?! – прошипел из-за соседнего валуна Свиридов. – Теперь-то все счастливы?! Если нет, могу член колечком согнуть, чтобы вы все покачались!
– Заткнись, балабол! – осадил его Демид.