– Василь, это Йиг-Хоттураг?
Услышав имя, парень напрягся. Его запавшие глаза опустились.
– Нет, Демид Степанович. Боюсь, это далеко не самое худшее, что ожидает нас и «Святой Гийом». По крайней мере, не сейчас.
– Сейчас? А что сейчас? Что ты имеешь в виду?
Василь пожал плечами и показал на волны внизу. Слабые, пришедшие издалека, они захлестывали острый берег грота. В пенистых разводах сжимались и разжимались концы щупалец. Они напоминали отвратительные лапы, которые в жадном предвкушении опустились на обеденный стол. Но показывал Василь именно на волны.
«Неужели море опаснее того, что в нём живет? – подумал Демид. – Будь осторожнее, парень. Рубище пророка еще никому жизни не красило».
Демида кто-то коснулся, и он напрягся, готовясь к чему угодно. К чему угодно, но только не к физиономии Свиридова. В испуганных глазах механика отражался его собственный страх.
– Демид, ты как хочешь, а я сойду с ума, если мы сейчас же не уберемся отсюда.
Акимов поднял руку в знак согласия. Здоровяка мутило.
Не вставая, они отлепились от бортика и покрались дальше. Через пару минут натолкнулись на странную и мерзкую комнатку, больше напоминавшую дикую смесь из кладовки и пункта пропуска в морге.
На полках стояли почерневшие корзины с остатками рыбьей чешуи. На единственном стуле расплылось застаревшее бурое пятно. Такими же пятнами изобиловал стол. Но больше пятен скопилось в глубоких выемках столешницы, явно оставленных тесаком. Пол покрывали какие-то застиранные тряпки.
На них, наполовину завернутые, лежали три мертвеца – кто-то местный и доставленные для погребения два моряка с Папаши.
Демид вдруг понял, что местным был тот самый мужик, который не побоялся обронить спички с посланием. Вероятно, попытка помочь чужакам стоила ему жизни. Как и Долорес. Или же дело было совсем в другом. Например, в расписанном по часам приеме пищи тем монстром.
Демид снял свою штормовку и накрыл ею моряков. Подумал, что никто так и не догадался приодеть их для похорон. Они так и были в рабочей одежде, в которой их застал Корсин, – теперь уже изрядно запачканной кровью. А сюда их принесли, чтобы они хорошенько разморозились перед тем, как их подадут к столу.
– А я всё гадал, почему Корсин так неумело пытался пробить Папаше дно, – промолвил Демид. – Он бы мог просто усвистеть со статуэткой на одной из шлюпок, раз она ему так нужна. Мог бы, но не стал. Уверен, в открытом море с ним бы ничего не случилось. Так для чего портить судно? А теперь я всё понял. И это приводит меня в бешенство.
– Что ты понял, Демид? Что это? – спросил Свиридов благоговейным от ужаса голосом.
– Корсин доставил в нашем лице корм для местной зверушки – если она, конечно, местная. А так здесь скармливали своих. Или потчевали той тухлой рыбой. В любом случае у Корсина всё складно получилось.
Он замолчал. Молчали и остальные, оглядывая жуткую комнатушку. Горела лампа, словно покойники боялись темноты и тумана. Демид взглянул на экран спутникового телефона. Сообщение не доставлено. И скорее всего, уже никогда не будет.
– Возможно, ничего этого не случилось бы, не найди мы то чертово яйцо, – продолжил он. – Или случилось бы что-то похуже. Мы не знаем. Но я знаю, что хочу сделать. И пусть все моря не обижаются на меня за это.
С этими словами он нагреб тряпок и разжег их, используя весь спичечный коробок, как крошечный яркий факел. Подобранные тряпки были сухими и потому занялись сразу. Демид покидал их на тела, нагрузил сверху корзин. Те яростно затрещали.
Раздался неожиданный и протяжный хруст. Это Акимов выворачивал столику ножки, подкидывая их в огонь. Трупную заволокло вонючим дымом. Сизые струи скапливались под потолком и там растворялись, говоря о наличии кустарной вентиляции.
Вооружившись тлевшей ножкой столика, Демид накинул на нее горевшую тряпку, потом покачал головой и швырнул всё это в огонь. На миг ему почудилось, что он видит обозленного и порядком напуганного мужчину, размахивавшего фальшфейером где-то в странном и темном месте, где по потолку струилась вода. Неизвестный, сам того не осознавая, берег руку с обручальным кольцом.
– Нет времени проверять, – сказал Демид.
– Что проверять? – тут же переполошился Свиридов.
Вместо ответа Демид взглянул на Василя. В отблесках огня его лицо казалось осунувшимся и пустым.
– Ты точно знаешь, куда ведешь нас, парень?
– Я просто бегу подальше от того, что чувствую.
– И что же ты чувствуешь?
– Что я хочу к ним. Как будто… утонуть желаю. Это вы хорошо с огнем придумали. Пасынок Йиг-Хоттурага и не подумает преследовать нас.
Свиридов и Акимов обменялись странными взглядами. Василь к этому времени уже побрел дальше. Вскоре он замер в коридоре смущенной фигуркой.
Наверх вели сразу несколько ходов.
3.
Приложение с картой утверждало, что они на месте. Правда, само
– Кто-нибудь знает шведский? – буркнул он. – Или хотя бы околошведский?