А работа действительно оказалась крестом. Ношей, которую нести надо, несмотря ни на что. И людям помоги. И проследи, чтобы были газ, свет, вода. И благоустройством займись. И всё это на фоне непрекращающихся атак со стороны противника. Одно слово — три километра до границы. Как-то за одну только ночь нацисты во дворах два десятка машин пожгли. Били автомобили и на трассе. Загоняли FPV-дроны в окна жилых домов. Охотились на мирных людей, как на животных.
Глава свернул к администрации. Там в гараже, возле спалённых, искорёженных машин сидели и покуривали работники благоустройства: тракторист и рабочий. Коллега тракториста погиб две недели назад: украинские нацисты увидели гражданскую технику и направили в кабину дрон-камикадзе. Глава до сих пор, вспоминая, скрипел зубами и чувствовал в руках тяжесть безвольного окровавленного тела. А тракторист после гибели напарника засобирался увольняться, и Александрыч не судил этого уставшего худощавого мужика. У каждого свой предел терпения. И своё расстояние, на которое можно пронести крест…
— Мэр, на сегодня будет работа? Шо там по дронам? — Тракторист выбросил окурок и поднялся навстречу главе.
— Да какой я вам мэр? — засмеялся Александрыч. Он знал, что к нему прилепилось это прозвище, но относился к этому легко, приняв игру местных: — Сколько раз говорить: в городах мэры. А я — глава администрации сельского поселения!
— То в других сёлах главы, а у нас — мэр! — самодовольно заявил тракторист. — Потому как наше село от города если и отличается, то в лучшую сторону!
Глава махнул рукой и заговорил, отвечая на вопрос тракториста:
— Дрон-детектор молчит пока, потому можешь ехать! Но аккуратно. Помни…
Глава не стал говорить, о чём нужно помнить, но в селе это и так знали. Смотри на небо, слушай звуки. В случае чего бросай технику и беги под деревья прятаться. А Бог даст — повезёт выжить. Как повезло главе после очередной атаки нацистов. Выжил, хотя в правой руке у него застрял вражеский осколок. Врачи вытаскивать не стали, боялись сухожилия повредить.
Впрочем, Александрычу осколок этот не мешал вовсе. Больше его беспокоило, что фашисты объявили на него охоту и уже шесть машин сожгли. Машины было жалко, да и в районе уже стыдно было очередное служебное авто просить. Но район всё понимал и после очередной атаки на главу присылал новый автомобиль.
Глава запрыгнул в машину и выехал к окраине села. Ночью там гремело, нужно было посмотреть, всё ли в порядке. И тут перед выездом на трассу запищал тревожно дрон-детектор. Вражеская эфпивишка была совсем рядом, над трассой, а перед главой ехали две гражданские машины.
Понимая, что сейчас дрон ударит по ним, Александрыч вдавил педаль газа в пол и рванул на обгон, сигналя односельчанам. Те притормозили, и глава вырвался вперёд. Увидел мелькнувший вражеский дрон, распахнул дверь и выпрыгнул из машины. А когда раздался взрыв, бегущий под деревья глава грустно подумал: «Седьмая!»
Кинувшихся к нему односельчан отругал:
— Куда едете? Выезжать не хотите, так хоть по селу не мотайтесь! Видите же сами, что творится!
А потом отряхнулся и пошёл в церковь…
Прохлада храма обняла главу, окутала приятно. После яркого света глаза отдыхали в полумраке церковного помещения. Стесняясь своих гулких шагов, Александрыч прошёл внутрь. Батюшка встретил главу приветливо. Понимающе посмотрел, как Александрыч приник губами к иконе, как крестился, шепча молитву. Поманил главу к себе и начал исповедь.
— Грешен я, батюшка, — повинился глава. — Прощения у Бога прошу.
— Все мы грешны. За наши грехи Господь и принял смерть мученическую. — Священнослужитель перекрестил главу. — Господь всегда простит чад своих! Дай Бог здоровья и удачи тебе! Не забывай молитвы, молись, и Господь сподобит!
День уже клонился к закату, когда глава увидел очередной вражеский дрон. Как назло, Александрыч оказался в чистом месте, где и укрыться некуда. Потому схватил карабин, загнал патрон в патронник и направил на жужжащую смерть.
«Отче наш!» — начал читать про себя глава и нажал на спусковой крючок.
Приближение заряженного взрывчаткой дрона, летящего прямо на него, замедляло мысли. Сердце будто выпрыгнуть норовило — стучалось гулко куда-то в горло. Выстрел прогремел, но пуля прошла мимо.
Глава выдохнул и выстрелил вновь:
«Иже еси на Небесех!»
И вновь мимо! Александрыч почувствовал, как холодеют руки. А дрон всё ближе. И глава выстрелил снова, понимая, что больше шанса не будет.
«Да святится имя Твоё!»
И попал! Перебил лопасть, и вражеская машинка закружилась-закувыркалась, ушла вбок и грохнулась за пригорочек.
Глава выдохнул, вытер со лба пот и пошёл к зданию администрации. Впереди его ждало много важных и неотложных дел. А в голове, в такт шагам, звучали слова: «Да святится имя Твоё!»
Я много раз про наших людей рассказывал. И продолжаю это делать, так как считаю, что люди наши — главное богатство страны. Тем более есть такие, с которыми надёжно. Спокойно.
Работает у нас в редакции водитель Андрей. Парень отчаянный, смелый. Спрашиваешь:
— Андрюха, поедем в Валуйский район?
