Аватар неловко хихикнул, исподтишка наблюдая за моими попытками скинуть женщину. Все остальные смотрели удивленно, как смотрят на жителей дома моральной помощи пострадавшим. Несложно было догадаться, что они никак не ощущают присутствие Хиины, и мы выглядим для них разговаривающими о всякой нелепице сами с собой. Женщина встрепенулась, оглядела всех присутствующих и подлетела вплотную к Катаре так, что кончик ее носа самую малость погружался в нос девушки.
- Ты меня не видишь? – обиженно протянула Хиина.
Она пару раз облетела Катару по кругу, помахала рукой у нее перед глазами и громко сплюнула, поняв, что не добьется никакой реакции. Аанг на это дернулся, а Тоф расхохоталась. Хиина же подлетела к Зуко, проделала с ним такие же манипуляции, однако плеваться не стала, подозрительно покосившись на меня.
- А остальные и вовсе не маги, – обреченно вздохнула призрак, но быстро повеселела, – зато у меня есть моя дорогая сестра!
Хиина снова повисла у меня на шее, но я, кажется, уже почти научилась не обращать на нее внимание.
- Почему бы тебе не отправиться куда-нибудь еще? – флегматично спросила я у уткнувшейся мне в шею духа. – Почему ты прицепилась именно ко мне.
- Ты хочешь меня прогнать?! – обиженно возопила женщина.
Я поднялась, схватила ее за шкирку, не вдаваясь в подробности, как у меня это получилось, и быстрым шагом направилась в сторону леса, на ходу улавливая слова Катары:
- По-моему она совсем с ума сошла…
Разговор по душам с призраком получился не слишком долгим, но действенным. Она пообещала полетать по окрестностям, разведать обстановку и, если получиться, связаться с Айро, которого я описала как можно подробнее. Короче, я сделала из Хиины связного-разведчика. Тем не менее женщина была довольна тем, что ей поручили такую важную работу и улетела с улыбкой на лице.
Когда я вернулась, Катара смотрела на меня с подозрением, а Суюки тут же набросилась с расспросами. Я рассказала подруге о происшествии в пещерах и посетовала на назойливую женщину. Суюки покивала мне, посочувствовала, но по ее горящим глазам я поняла, что девушка в полном восторге. Не найдя в ней нужной поддержки, я отправилась искать Тоф и Аанга, как единственных, в полной мере понимающих, с чем я столкнулась. И застала я, кажется, очень интересный разговор.
- Ну, – мялась Тоф, сидя на траве, – это сложно объяснить. Я ее не вижу, естественно, скорее чувствую. Не так, как чувствую все остальное, – девочка почесала макушку. – Есть то, чем я могу управлять и то, чем не могу. Так вот, она вроде бы состоит из того, чем я могу управлять, но управлять ей я не могу.
Бандитка зарычала от невозможности правильно выразить собственные мысли и повалилась на спину. Аанг грустно вздохнул и ссутулился.
- У меня не так, – пробубнил он, – я ее вижу, но ничего не чувствую.
- Это говорит о том, что Тоф гораздо более искусный маг, а тебе еще многому предстоит научиться, – наставительным тоном проговорила я, садясь рядом.
Аанг вздрогнул, посмотрел на меня исподлобья и кивнул с такой уверенность, словно готов научиться всему прямо сейчас. Я рассмеялась и похлопала его по плечу, мысленно обещая сделать все возможное для того, чтобы Аанг стал величайшим магом современности.
Этой ночью на месте Аанга у обрыва сидела я. На глазах застыли мерцающие в лунном свете слезы, я подтянула колени к груди и обхватила их руками. В груди разливалась печаль, смешанная с горькой обидой, перед глазами мелькали детские воспоминания, плохие и хорошие, но слезы не желали литься, стеклянными шариками будто примерзнув к ресницам.
Сегодня был день смерти моей мамы. Небо было чистое, и звезд было слишком много; луна отражалась в спокойной воде, окрашивая ее чернильную гладь в благородное серебро. Я всегда злилась на маму, или заставляла себя злиться, вспоминая детские обиды и холод в ее глазах. Но кроме того я всегда помнила, как она, еще не потеряв рассудок, нежно смотрела на меня и ласково перебирала волосы, как дарила мне игрушки и как заботилась обо мне. Несмотря ни на что я всегда любила маму, и от этого мне было еще больнее, когда она отказалась от меня. Я не знала, почему она наконец ушла, и почему ей вынесли приговор, но продолжала цепляться за рассеивающиеся воспоминания о ее тонких пальцах и золотых глазах, порой заглядывающих слишком глубоко.
Мне на плечо легла рука, и рядом приземлился Зуко. Он не смотрел на меня, хотя я поглядывала на него украдкой, а вместо этого вглядывался в мерное мерцание звезд над самым горизонтом, где вода сливается с небом. Парень молчал долго, достаточно, чтобы я немного привела в порядок мысли, и только когда я опустила голову ему на плечо, заговорил:
- Раз уж я тут пытаюсь заслужить доверие всех, – усмехнулся он, – сегодня посвящу это ночь тебе.
Я скомкано хихикнула от двусмысленности и озябшими пальцами обхватила его ладонь. Мы сидели так еще какое-то время, прежде чем Зуко поднялся и потянул меня за собой к посапывающему неподалеку Аппе. Меня осторожно посадили в седло, парень потрепал бизона по шее и запрыгнул вперед, хватая поводья.
