И только Вадим Святославович Синявский со своей безупречно грамотной скороговоркой остался одним из немногих советских людей, сохранивших за собой право воспользоваться голосом.
Оно, впрочем, было лимитировано последними пятнадцатью минутами матча, когда он напрямую мог разговаривать с людьми. О футболе, разумеется. Но и эта область жизни таила опасность для человека, который на клочке земли в пол, приблизительно, гектара с двумя воротами пытался проследить тенденции развития нашего передового общества, как это было с недолго блиставшими уже на телевидении Аркадием Романовичем Галинским и Виктором Сергеевичем Набутовым, да и с ныне здравствующим Василием Уткиным.
Разумеется, Синявский хитрил и, пока ТВ не наступило, репортажи вел «художественно». Не видя игры, как ты опровергнешь или поставишь под сомнения его характеристики того, что в ней происходит? Конечно, знали, что из четверти часа эфира он делал маленький спектакль, суммируя все, что происходило на поле до этого: нагнетал напряжение в голосе при острых моментах, замедлял речь при унылом розыгрыше или убыстрял при якобы наблюдаемой им атаке, подпускал шума стадиона, открыв дверь комментаторской кабины, если она была, или, наоборот, закрывал рукой микрофон, изображая напряженное ожидание стадиона. Если гол случался в отведенное для репортажа время, он рисовал правдивую картину с подробностями, которые могли ускользнуть от десятков тысяч пар глаз, но не от его единственного, уцелевшего на войне.
Синявский не придумывал словесных матриц, имея в запасе весь русский язык. И если бы ему, как впоследствии на телевидении Николаю Озерову, пришла в голову идея закричать: «Го-о-о-о-ол!!!», то он этот восторженно-патриотический штамп не повторял бы из раза в раз. Он понимал в футболе, и истерический восторг, ценимый в политических верхах, ему был чужд. Футбольные любители (не путать с фанатами, которых тогда не было): артисты, музыканты, писатели, старые спортсмены – ценили в нем тонкость понимания, точность и беспристрастность, хотя все знали, что он болеет за московское и тбилисское «Динамо», и считали за честь пропустить иногда с ним стопочку и поговорить.
Он искренне любил искусных футболистов. И сам был человек играющий.
– Homo ludens, – подсказывает знаток латыни Винсент Шеремет, пролетая на воздушном шаре над нетоптанными нами элитными футбольными полями Европы.
– Знаю. Читал! Это первая книга, которую принес в мою мастерскую астрофизик и инопланетянин (как свой разбиравшийся в полетах к звездам) Альберт Чичельницкий. Автор «Человека играющего», известный историк культуры и философ Johan Huizinga (имя которого грамотно писать по-русски не рекомендовал бы Роскомнадзор), земляк великого нидерландца по имени Johan Kruijff – Йохан Кройф (тут все прилично), из трусов которого, как русская литература из «Шинели», вырос весь современный футбол.
Во времена Синявского мы умели играть в эту игру. Глядя на мучения нашей сборной, вспомним, что футбол в нашей стране не спортивное искусство, а клановое дело, пропитанное дурновкусием богачей и чиновников, неловких в любом начинании, кроме вранья.
Так бывало и раньше – и, хотя это была партийная игра, в самом футболе профессионалов высокого уровня было немало. Тренеры – Маслов, Якушин, Бесков, Качалин, позже Лобановский… Игроки высокого европейского уровня – Бобров, Хомич, Бесков, Карцев, Семичастный, Пека Дементьев, Пайчадзе, Метревели, Яшин, Численко, Вал. Иванов, Воронин, Воинов, Блохин, Кипиани… И молодой Стрельцов – один из самых перспективных и талантливых нападающих мирового футбола, принесенный в жертву на газетном листе в целях назидания поколению. Таких, мол, не щадим, не то что вас.
Нашу сегодняшнюю сборную вы видели, однако в анамнезе у этого больного были периоды полноценной здоровой жизни, которой можно гордиться, начиная с первой послевоенной поездки наших футболистов в Британию. Правда, это была не сборная, а московское «Динамо» (усиленное Бобровым из ЦДКА и ленинградцами Архангельским и Орешкиным), в котором блистали Бесков, Хомич, Карцев, Соловьев… Но играли весело и отважно. Турне закончилось с общим счетом 19:9. Ладно, одна команда была любительской, но с «Арсеналом» 4:3 и ничья с «Челси». Чудеса мастерства показывали не только игроки, но и комментатор Вадим Синявский. Во время матча с «Арсеналом» был такой туман, что с трибун не видно было ворот. Он попросил техников удлинить шнур и вел репортаж, бегая вдоль кромки поля и расспрашивая игроков, почему крик, что происходит у ворот. Хома взял!
Слушатели тем не менее тумана в его скороговорке не почувствовали, а главный слушатель позвонил по телефону, который до этого не звонил никогда, и сообщил: «Передайте товарищу Синявскому, что он вел патриотические репортажи!» Председатель радиокомитета товарищ Поликарпов выслушал мнение слушателя стоя.