Каждый год в начале лета город охватывал пляжный бум. Плоскодонные «лапти» – большие пахнущие машинным маслом открытые катера – медленно отчаливали от правого берега, чтобы через десять минут ткнуться бортом в причал на Трухановом острове и высадить здоровый, радующийся жизни десант на чистый речной песок.
Господь! Прости мысли северян, приехавших в мае и увидевших загорелых киевских красавиц на пляже. Кажется, только дотронься до плеча или, спаси от искушения (и спасал, к сожалению, долгое время!), бедра, как оно лопнет – до того налито. А кожа! Какая дивная, отполированная до матового блеска кожа у этих лениво прохаживающихся у воды молодиц.
«Эх!..» – с грустью лирической мечты о несбыточном вздыхает, глядя на них, нападающий ватерпольной команды «Водник» из Ленинграда, мой друг (и судьба!) Александр Иванович Тихонов, двадцати шести лет от роду, сложенный как Аполлон, будь тот покрепче, с уголовным ежиком и железной фиксой вместо переднего зуба, потерянного под воротами московской ватерпольной команды ЦСКА ВМФ, и при этом с невероятно обаятельной улыбкой.
«Эх, если бы их можно было как матрешек вставить одну в одну, и… разом».
После зеленоватых ленинградцев, ловивших скупое северное солнце в накинутых на плечи пальто, чтоб не натянуло радикулит от стен Петропавловской крепости, здесь было буйство здоровых загорелых тел.
Парни, будто проявляя независимость и не вступая в разговоры с бронзовотелыми девицами, вытягиваются в стойках на кистях, или прыгают на желтоватом горячем песке кривоватые пляжные фляки, или разбегаются на берегу и со свистом и гиканьем врезаются в мутноватую днепровскую воду цвета светлого пива (скажем, «Праздрой», которое потом завезут в город на чехословацкую выставку, где мне повезет купить на полученные за рекорд Украины в эстафетном плавании деньги мотоцикл ЯВА‐350 с колесами разного диаметра (кто понимает! в то время!), а потом, после падения на мокрой киевской брусчатке, поменять на двухцветный красавец мотороллер «Чезета», о котором я, может, еще вспомню), и, выныривая, поглядывают на берег из-под выгоревших бровей, какое произвели впечатление.
А дальше от воды, в тени лозняка, лежат раскинувшись не знающие комплексов киевлянки средних, что называется, лет, в черных и розовых атласных бюстгальтерах и «штанах» (иной раз в тон), габаритов мыслимых разве что в веселом сне.