Сыграем в любовь? полностью

Я добавляю сверху: «Оуэну и Джеку», а затем отдаю салфетку Джону:

– Держи.

У парня аж рот приоткрылся.

– Вау! Ого! Спасибо. Да они от радости прыгать будут!

– Привет, Джон!

От одного звука голоса Харпер я весь словно выпрямляюсь.

– Привет, Харпер! – отвечает парень. – Отлично выступила.

Она встает рядом со мной, и я борюсь с желанием повернуть голову.

– Спасибо! Рада, что ты смог приехать на свадьбу.

– Я тоже. Познакомился вот с твоим приятелем.

– О, правда?

– Ага. Неплохого ты себе отхватила!

Я смотрю на Харпер: интересно, как она отреагирует? На губах, накрашенных розовым блеском, едва заметна проказливая улыбка.

– Вот так радость – Джон одобрил мой выбор! Самой-то никак не разобраться, с кем остаться, а кому дать от ворот поворот.

Джон смеется:

– Узнаю Харпер с ее чувством юмора!

Подобное я в той или иной форме часто слышал на этой неделе. Друзья Амелии обожают Харпер – десять лет назад все было так же. За Харпер трудно угнаться, а у Амелии просто не было выбора.

Джон улыбается Харпер и смотрит на нее так, будто хорошо ее знает. Правда ли это? Я и о себе не могу этого сказать. Стоит мне решить, что я приблизился к разгадке, как Харпер выкидывает нечто такое, от чего все в моей голове вновь перемешивается.

Харпер улыбается парню, а затем смотрит в мои задумчивые глаза. В голубых радужках – отблески заходящего солнца. Понемногу свет гирлянд становится все более заметным. Чем ближе завершение дня, тем сильнее чувство, что вот-вот окончится некая глава.

– Вообще-то, я пришла спросить, не хочешь ли ты потанцевать? – обращается ко мне Харпер.

– Конечно! – киваю я.

Видимо, с Харпер меня и хватает только на согласие: «ага», «да», «конечно». И каждый раз возникает чувство, словно я вручаю ей с нежностью выбранный подарок, радость от которого – лучше всего на свете.

Мы прощаемся с Джоном, и я следом за Харпер отправляюсь на танцпол. Вечер еще ранний; здесь лишь несколько парочек, и все на десятки лет нас старше. Но если честно, мне плевать. Значение для меня имеет лишь мнение девушки в моих объятиях.

– Что там с салфеткой? – спрашивает Харпер, когда мы начинаем покачиваться в такт музыке.

– Отец и дед Джона – фанаты «Вульфс».

– И он попросил у тебя автограф? На свадьбе? – Кажется, Харпер обидно, что со мной так поступили.

– Я сам предложил! – отвечаю я. – Да и ушло на все десять секунд.

– И… часто у тебя так?

– Как?

– Ну, скажем… люди просят у тебя автограф, когда ты идешь в супермаркет в Сиэтле?

– Я продукты на дом заказываю, – признаюсь я, стыдясь, что это звучит так, словно я избалованный богач.

– А когда в ресторанах бываешь? Тебя там узнают?

– Я редко тусуюсь вне дома.

Харпер тяжело, раздраженно выдыхает.

– А когда все же тусуешься?

– Да, узнают.

– Тебе это не кажется странным? Тебе неприятно?

– Ну, ощущения своеобразные. К такому особо никогда не привыкнешь. Но я… я не знаю. Поделать с этим я ничего не могу, да и эти люди так рады встрече со мной! Они поддерживают мою карьеру. Благодаря им мне платят за любимое дело. Трудно испытывать к подобному негативные чувства, понимаешь?

– Наверное.

Я опускаю взгляд. Харпер задумчиво смотрит куда-то в сторону.

– А к чему вопрос, Харпер?

Она прикусывает нижнюю губу.

– Эй, ребят! – встревает вдруг Джаред. – Все, кто тусил здесь неделю, идут гонять на катере. Давайте с нами!

– Шикарно! – улыбается Харпер.

Кажется, она рада, что наш разговор прервали. Не знаю, что об этом и думать.

Мы пробираемся между столиками и вместе с остальной компанией движемся к пирсу. Тропинка уклоняется вниз, и Харпер спотыкается.

– Черт! – смеется она и хватается за мою руку, чтобы не потерять равновесие.

– Думаю, тебе не стоит ходить на каблуках, – говорю я.

Не то чтобы я против того, как она за меня схватилась…

– Согласна. Хотелось бы всегда босиком, – отвечает Харпер. – Однако в Нью-Йорке это вообще не вариант. На тротуарах постоянно всякая дрянь.

Напоминание о том, где она живет, совсем легкое – и все же у меня в груди что-то сжимается.

Я останавливаюсь и наклоняюсь:

– Снимай туфли и залезай.

Одно из качеств, которое мне нравится в Харпер, – она не колеблется, не медлит, не мнется. Тут же разбегается и запрыгивает мне на спину. Обвивает руками мою шею, ногами – пояс. Я несу ее и пытаюсь навсегда и в точности запомнить чувство того, как ко мне жмется Харпер.

На этот раз гости не изображают благопристойность, не ведут вежливых бесед, как вчера. Все набиваются в катер, наверняка бесшабашно превысив максимальное число пассажиров. Остин вдребезги разносит тишину над озером, включив на переносной колонке рэп на полную громкость. Амелия и Тео устраиваются на небольшом почетном месте впереди, и многочисленные подклады платья невесты укрывают собой сиденье почти целиком.

Когда мы поднимаемся на катер, Харпер слезает с моей спины. Ее тут же зовет Кристина для совместного фото подружек невесты.

Я сажусь рядом с Джаредом, тот вручает мне банку пива и предлагает тост. Мы чокаемся и делаем по глотку. Ожидаем, когда мини-фотосессия закончится и катер тронется.

– Как я рад, что мы с тобой познакомились, чел, – говорит мне Джаред.