– Харпер Уильямс? – папа сначала удивляется, а потом печально вздыхает: – Дочь Пола?
Я сглатываю комок в горле и киваю:
– Ага.
– Я все думал, что потом случилось с его семьей.
– Они… в порядке.
Тут у меня звонит телефон. Я стремительно выхватываю его из кармана и… на экране совсем не то имя, которое я ожидал.
– Погоди, я отвечу, пап, – говорю я.
– Давай! – кивает он.
Я отодвигаю дверь и выхожу на террасу позади дома. Смотрю на качели, которые родители поставили, еще когда я едва начал ходить, и так и не убрали. Наверное, берегут для моих детей. Возможно. Раньше такая мысль мне в голову ни разу не приходила.
– Привет, Кэт.
– Дрю! – высоким, радостным голосом отвечает девушка. – Как дела?
«Мне грустно. Я устал. Я в растерянности».
– Нормально. А у тебя?
– Чудесно! Ты видел мое сообщение? Я скоро приеду в Сиэтл.
– Да, видел. Извини, что так и не ответил. Я просто…
– Да не переживай! Знаю – ты постоянно занят. Просто хотела рассказать. Надеюсь, сможем увидеться?
Я щипаю себя за переносицу и выдыхаю:
– Кэт, послушай. В моей жизни ничего не поменялось. Я по-прежнему…
– Дрю, я еду в Сиэтл смотреть квартиры. В том филиале наконец-то открылась вакансия. В конце сентября выхожу на работу!
– Поздравляю, – говорю я.
– Ты вроде искал жилье у набережной? Я подумываю тоже остановиться где-то там. Вот в Фениксе никаких видов на воду нет. Меня уже достало жить в пустыне.
– Да, в пустыне с водой так себе, – выдаю я совершенно тупую фразу. – Слушай, Кэт…
– Дрю, давай начнем с малого. Погуляем пару раз и посмотрим, как все пойдет. Знаю – расписание у тебя жесткое. В этот раз постараюсь отнестись с пониманием.
– Я влюблен в другую девушку, – срываюсь я.
Повисает долгая пауза. Затем Кэт спрашивает:
– У вас все серьезно?
Вряд ли. Кто влюбляется за неделю? Только дураки. Однако я думаю о смехе Харпер. Ее глазах, ее насмешках. Судя по всему, я и есть дурак.
– Да.
– Оу.
– Прости меня, – извиняюсь я и даже не знаю, за что.
Мы расстались почти год назад. За прошедшее время я ни разу не намекал Кэт, что хоть как-то заинтересован в отношениях с ней. Однако мне все равно стыдно. Чужой боли радуются только психопаты.
– Нестрашно, – отвечает Кэт. – Рада за тебя.
– Спасибо, – не менее фальшиво говорю я. – Все равно пересечемся как-нибудь, да?
– Наверное.
– Пока, Кэт.
– Пока, Дрю.
Я вешаю трубку и молча стою, глядя на двор. А затем направляюсь в дом.
Я сижу на полу, на холодной плитке в ванной, и смотрю на заходящее за окном солнце. Тут звонит телефон: Амелия. Я всерьез думаю не отвечать. Не хочу ни с кем говорить. Да и вообще
Эта мысль и заставляет меня ответить. Я вдруг осознаю, насколько бесцветной кажется мне жизнь с тех пор, как я уехала с озера, – тусклой, скучной, словно ванная, где я сейчас сижу. И это немного пугает.
– Привет! – говорю я. – Как прошел медовый месяц?
Амелия тут же пускается в долгие описания дегустаций шампанского, полосатых зонтиков и залитых солнцем вилл. Я периодически вставляю что-то вроде «м-м» и «ага», а на деле больше концентрируюсь на уборке – запахе «Белизны», ритмичном скрежете губки о плитку. Тут я слышу имя Дрю – и мое внимание вмиг возвращается к звонку.
– Извини, можешь повторить? Связь лагает, – говорю я.
Повисает пауза. Я прямо слышу, как Амелия закатывает глаза по ту сторону телефона. Видимо, я утратила не только вкус к жизни, но и умение убедительно лгать.
– Я
«Тебя и Дрю».
Эти три слова бьют наотмашь. Из груди вырывается тяжелый вздох.
– Может, вы с Тео вдвоем пойдете? – предлагаю я. – Разве вы не на той стадии, когда молодожены отлипнуть друг от друга не могут?
– Мы две недели ужинали вдвоем! И ужасно устали. Нам нужна пара в компанию!
– Разве Саванна не живет с тобой в одном доме? Уверена – они с Джаредом будут рады провести с вами вечер.
– Харпер, я приглашаю не Саванну, а
Мне хочется напомнить ей, что при выборе свидетельницы меня в приоритет не ставили, но я прикусываю язык. Я стараюсь оставить старые обиды в прошлом – да и мы действительно вроде как помирились. Амелия часто присылала мне фотографии с медового месяца в Сен-Тропе, а теперь, когда мы впервые с моего поступления в колледж живем в одном городе, приглашает меня вместе поужинать. Мы уже много лет так хорошо не общались. Да и, собственно, отнекиваюсь я вовсе не из-за Амелии.
Я бросаю губку и со вздохом сажусь на пол. Прижимаюсь спиной к тумбе под раковиной.
– Хорошо, я с вами поужинаю. Но…
Я сглатываю. Следующие слова тяжело сформулировать даже в голове – не то что произнести вслух.
– Дрю не придет. Он… м-м…
Так хочется просто сказать, что Дрю сейчас не в Нью-Йорке. Амелия и так знает: он играет за команду Сиэтла. Однако я поставила себе цель быть с сестрой честной, так что говорю:
– Ну… в общем, мы расстались.
–
