— Да, мой скромный вклад в наше дело, — с ноткой самодовольства в голосе ответил капитан.
— Но… Ваши солдаты… Они ведь доверяли вам! Вам совсем не было их жалко?
Капитан Блейкли удивленно поднял бровь.
— Что я слышу? Укор? Не вы ли сами беззастенчиво пользовались доверием глупеньких бедняжек из Саквояжного района? — Его взгляд изменился — стал злым, цепким. — А что касается моих подчиненных, то какое мне дело до этих «мух», когда нужно кормить Праматерь.
Слушая капитана, Китти отползала от него все дальше и дальше на своих роликах, пока не коснулась спиной той самой, обклеенной газетными вырезками, стены.
Между тем капитан Блейкли все придвигался к ней, и в нем больше не было ничего от того прежнего человека, который, видимо, никогда и не существовал.
— Кажется, я понял, зачем вы здесь, — продолжил он. — Вы пришли сюда, чтобы я помог вам освободить «муху». Мистер Шнаппер предупреждал меня о том, что вы ненадежны. Но он полагал, что выбил из вас ваши глупые эмоции и сомнения.
У Китти по щекам потекли слезы.
Капитан приблизился.
— Вы решили все испортить и думали, что я вам в этом помогу. Наивная дурочка!
Капитан бросился к Китти и схватил ее за волосы.
Китти закричала.
— Да, кричите! Кричите громче, мисс Браун! — проскрипел ей в ухо капитан Блейкли. — Пусть все в этом доме знают, что вы снова пытались нас предать!
Он дернул Китти за волосы и потащил ее за собой к двери. Она визжала и пыталась вырваться, но с каждым рывком ей становилось лишь больнее.
Капитан Блейкли выволок девушку в прихожую, ударил ее по голове и распахнул дверь.
Протащив кричащую и захлебывающуюся слезами Китти к двери квартиры семейства Браун, он замолотил в нее кулаком.
— Миссис Браун! Откройте! Ваша внучка пыталась освободить «муху»! Она пыталась освободить «муху»!
Двери квартир Китти и мистера Шнаппера распахнулись почти одновременно.
Миссис Браун замерла на пороге. Ее лицо было бледно-зеленым: в спешке она даже не успела скрыть признаки болезни пудрой.
Констебль Шнаппер заголосил:
— Я же говорил! Я предупреждал вас, Браун! От девчонки давно следовало избавиться!
Миссис Браун проигнорировала его.
— Благодарю вас, капитан Блейкли, — сказала она сухо, — за вашу бдительность. Я позабочусь о том, чтобы подобное не повторилось.
Она схватила воющую Китти за запястье и затянула ее в квартиру. Дверь захлопнулась, и из-за нее раздались звуки ударов и крики.
Констебль и капитан переглянулись. Шнаппер с довольным видом подкрутил усы и скрылся у себя в квартире. Вскоре и капитан вернулся к себе.
Дом № 12 на улице Флоретт затих. Но ненадолго. Это было то самое затишье, за которым неизменно следует безумная и всесметающая буря.
В городе Габен ночь вступила в свои права нагло и самодовольно, словно алчный родственник, вырвавший из рук душеприказчика завещание в ту же секунду, как престарелого дедушку еще только начало бить в предсмертных судорогах.
И когда это успело стемнеть? Вроде бы только что был пятичасовой чай с подгорелыми пирожными, а тут смотришь в окно — и пора начинать читать книгу перед сном. В небо над городом кто-то словно налил чернила, и один за другим по всему Тремпл-Толл загорелись фонари.
Когда к дому № 7 в переулке Трокар подъехал коричневый клетчатый «Трудс» и из него вышел огромный констебль, миссис Роббни из дома № 6, поливавшая цветы на окне, нисколько не удивилась: в последнее время полицейские к доктору зачастили.
Прежде приходил мистер Дилби, вежливый и благовоспитанный констебль. Он неизменно желал ей доброго дня, справлялся о самочувствии и — более того! — терпеливо выслушивал ее размышления о погоде и ценах на нафталин. Что касается усатого громилы, который выбрался из экипажа и протопал к двери дома напротив, то его миссис Роббни никогда прежде не видела. Он не был похож на того, кто будет желать доброго дня, — скорее на того, кто запросто может этот день испортить.
От выглядывающей из окна гостиной старушки не укрылось также и то, что из «Трудса» вслед за констеблем выбралась еще парочка незнакомых джентльменов. Они шмыгнули в узкий проход между докторским домом и домом миссис Перкс и скрылись в мусорном проходе.
— Что-то затевается… — пробормотала миссис Роббни, наблюдая за тем, как констебль стучит в дверной молоток.
Когда никто не ответил, полицейский с очень подозрительным видом огляделся по сторонам, а затем — миссис Роббни ахнула! — у него в руках появился небольшой ломик.
— Ой-ой-ой! — прошептала старушка. — Что делается-то?!
Незнакомый констебль выломал замок и скрылся в доме доктора.
Миссис Роббни боялась пошевелиться. Что там? Что там происходит?
Долго гадать ей не пришлось.
Вскоре полицейский и его спутники показались вновь. Они вышли из дома все вместе: то ли те двое так же взломали и задние двери, то ли констебль их впустил. Незваные гости что-то обсуждали и выглядели при этом крайне недовольными — видимо, были разочарованы, что никого не застали.
