Он кивнул, но глаза открывать не стал. Не мог на нее смотреть. Она вытерла пальцем непрошеную слезу у него со щеки, прижалась к ней ртом, поцелуями согревая эти холодные губы, чувствуя сильные руки, обхватившие ее талию, наслаждаясь твердостью мужского бедра между своими ногами во время объятия. Она хотела, чтобы их дыхание слилось, чтобы они стали одним существом. Может, это и был ответ? На перевоплощение для побега в другую жизнь.
Внезапно что-то завибрировало у ее бедра. Она отпрянула, и он вынул из кармана пейджер.
– Вот дерьмо! – Он вмазал по камню кулаком, затем посмотрел на нее, но не пошевелился.
– Рик?
– Я никуда не пойду.
– Что ты хочешь сказать?
– Нам нужно поговорить.
– Ты не можешь не пойти!
– Ничего, вызовут других.
– Ты должен.
Мысль, что он может проигнорировать срочный вызов, ужаснула. Это будет кощунством. И все разрушит. Она схватила его за руки и с силой потрясла, словно желая разбудить.
В ответ он привлек ее к себе, и она уткнулась лицом ему в шею, отчего стало нечем дышать. И так две, три, четыре секунды.
– Я люблю тебя, – пробормотал он глухим голосом. – Я люблю тебя. И ты не должна этого забывать.
Не дожидаясь ответа, он разжал объятия и побежал без оглядки назад.
Она проводила его взглядом и с упавшим сердцем смотрела, как он поднимается по лестнице, перемахивая сразу через две ступеньки. Она хотела что-то крикнуть ему вслед, остановить. Хотела сказать, что тоже его любит. Но не стала. Долг оказался превыше страсти. Долг превыше всего. Таковы правила.
Она отвернулась. Но море не приносило успокоения. Оно словно издевалось над ней. Она смотрела на волны: гигантские валы, вздымавшиеся к небу и неторопливо опадавшие. Какой они высоты? Тридцать футов? Она содрогнулась. Как такое могло случиться за те несколько секунд, что они с Риком провели на пляже? Какую каверзу у них за спиной задумало море?
Она поднесла руки к губам, словно желая сорвать с них его поцелуй и спрятать в карман. Затем поплотнее завернулась в куртку, опустила голову, спрятав лицо от ветра, и побрела обратно к лестнице.
Добравшись домой, она забралась в постель. Сон всегда приносил желанное избавление от смятения чувств и круговерти в мозгу, но только не сегодня. Ужасный шум за окном не давал уснуть: дребезжание стекол, скрип деревянных рам от вездесущего ветра, пулеметные очереди дождя по крыше. А когда день незаметно перешел в вечер, сквозь шум этой свистопляски она услышала, что вернулись члены ее семьи. Все, кроме отца. К этому времени до нее обычно уже доносился сквозь половицы отцовский голос. Неужели отцу тоже пришел срочный вызов? Неужели и отец, и Рик сейчас на борту спасательной шлюпки? Это пугало и выводило из равновесия. Она пыталась уснуть, но была слишком взвинчена: она постоянно прислушивалась, не хлопнет ли входная дверь и не раздадутся ли долгожданные звуки мужских голосов.
А потом в дверь позвонили. Послышался долгий, настойчивый звонок, заставивший ее соскочить с кровати, чтобы спуститься вниз. Каким-то шестым чувством она поняла, что это гонец, принесший дурную весть. Она вышла на лестничную площадку как раз в тот момент, когда мама открыла дверь. Это был Арчи Фаулер, старший механик спасательной станции.
– Береговая охрана потеряла связь со спасательной шлюпкой. – От нервного напряжения Арчи стал лаконичным.
Однако выражение его лица сказало им все, что они хотели знать.
Мама сдернула пальто с крючка. Никки стала поспешно спускаться. Значит, папа сейчас действительно вместе с Риком.
– Это папа? – На пороге кухни показался Грэм.
– Их пятеро. Они вышли в море на всепогодном спасательном судне.
В прихожей появилась Джесс в цветастом платье; она придерживала живот. До родов оставался всего месяц.
– А Рик тоже с ними?
Время остановилось для Никки. Она не могла говорить. Естественно, не могла.
– Угу, – отрывисто кивнул Арчи. – Туда уже вылетел вертолет. Высота волны достигла пятидесяти футов.
Говорить что-то еще не было нужды. Никки застыла на ступеньке, глядя, как родственники натягивают куртки, а Арчи понуро стоит, сунув руки в карманы, в ожидании, когда они оденутся и он сможет проводить их в гавань, где им останется лишь надеяться, молиться и ждать новостей.
Мама подняла на Никки глаза. Лицо матери было мрачным, как будто самое страшное уже произошло.
– Ты идешь с нами?
Никки с трудом сбросила с себя оцепенение. Папа был сейчас в море. И Рик. Самые дорогие для нее люди. Она обожала отца. Они каждый день трудились плечом к плечу, и она очень многому научилась у него: его хладнокровию, умению получать максимальную отдачу от сотрудников. Именно поэтому он и стал спасателем. Сейчас он был в море, отдавал приказы, сохранял спокойствие, стимулировал экипаж, мобилизовывал и успокаивал.
А как поведет себя Рик? Никки точно не знала. Ее терзали сомнения. Рик был гибким, быстрым, практичным, уверенным. Но можно ли назвать его командным игроком? Ведь он сперва отказался отвечать на вызов по тревоге. Она точно не знала, что в конечном итоге он выбрал, поскольку сомневалась в его моральных качествах. И всему виной их порочная связь.
