Она бросила взгляд на маму и Джесс. Ужас, витавший над гаванью, казался почти осязаемым. Кейран всю ночь трудился как проклятый, снабжая собравшихся чаем, кофе и роллами с беконом. Но все это осталось почти нетронутым.
Когда буря утихла, море начало потихоньку выдавать ключи к разгадке произошедшего. Разбитый остов рыболовецкого судна. Пустой спасательный плот, по-прежнему на плаву; он уныло качался на волнах, словно предлагая помощь, хотя и слишком поздно. И наконец, первое тело. Сет Пикеринг, самый молодой член экипажа. Когда его родственники получили печальную весть, над гаванью разнесся истошный вой. А в небе кричали, точно передразнивая плакальщиц, бессердечные чайки.
Жуткая проверка списочного состава продолжалась все утро. Никки чувствовала, как сердце сжимает словно в тисках. Ну как, как можно все это пережить?! Но придется собраться с силами, поскольку мама будет нуждаться в ней. И Джесс тоже. Никки ощущала невидимое присутствие отца, мысленно слышала его успокаивающий голос: «Ник, теперь ты должна вместо меня присматривать за всеми. Ты сильная». Почувствовав присутствие отца в своей душе, она поняла, что его уже нет в живых, ибо иначе он наверняка был бы сейчас здесь. Он не стал бы заставлять жену и детей ждать под дождем. Он был надежным, храбрым, человеком-глыбой.
А потом подъехал полицейский автомобиль, и из него вышел начальник полиции; его лицо казалось вырезанным из камня, и только глаза сосредоточенно щурились, вглядываясь в столпившихся людей. Никки увидела, что мама повернулась и заметила его. И когда он направился в их сторону, мама выпрямилась, расправила плечи, вскинула голову и сжала кулаки, чтобы руки не так заметно тряслись.
Никки схватила Грэма за руку. Брат и сестра встали рядом с матерью. Начальник полиции подошел к Хелен и сочувственно дотронулся до ее плеча.
– Они нашли его. – Если Хелен и потеряла самообладание, то лишь на долю секунды; в ее глазах блеснула слеза, губы едва заметно задрожали, но она тотчас же взяла себя в руки. – Они нашли тело вашего отца. Мы должны гордиться тем, что он сделал.
– Примите мои искренние соболезнования, – сказал полицейский.
Хелен притянула к себе Грэма. Ее сын. Ее дитя.
– А где Рик? – требовательно поинтересовалась Джесс. – Вы должны его найти. Вы должны найти Рика.
– Мы делаем все, что в наших силах.
Закрыв лицо руками, Джесс начала всхлипывать, и Никки поспешно обняла сестру и крепко прижала к себе. И только уткнувшись лицом в плечо сестры, она сумела задушить собственные эмоции. Ее отец, ее чудесный отец погиб. Рик тоже где-то в открытом море, его прекрасное тело безжалостно терзают волны. Они оба погибли как герои, ни разу не поставив под сомнение свой долг. Никки представила, как они на борту спасательной шлюпки вместе с остальными сражаются плечом к плечу со штормом, пытаясь спасти экипаж рыболовецкого судна и категорически не желая сдаваться.
Никки подняла голову и, поймав взгляд матери, сказала:
– Пойдем домой.
Хелен кивнула, их ждал «Маринерс».
Взявшись за руки, члены семейства Норт – Хелен, Никки, Джесс и Грэм – направились вдоль набережной. Прохожие при виде их скорбных лиц выражали сочувствие, пожимали руки, шептали слова утешения, кивали.
Дом был готов. Он уже все знал. Он согрелся в предвкушении их возвращения и прижал их к сердцу. Каким-то чудом чайник был полным, заварочный чайник – теплым, кружки стояли на столе. Свернувшись калачиком в отцовском кресле, Грэм плакал тихими слезами, его плечи тряслись.
– Все, у меня больше нет сил, – уныло произнесла Джесс, стоявшая, подбоченившись, посреди кухни.
На секунду у Никки промелькнула мысль, что Рику, возможно, удалось спастись. Что он сумел убежать под прикрытием непогоды. Рано или поздно он непременно пошлет ей издалека весточку с просьбой приехать к нему. И тогда они смогут быть вместе так, чтобы никто о них не узнал.
Подобный ход мыслей ужаснул Никки. Какой надо быть эгоисткой, чтобы в столь тяжелый момент думать исключительно о себе! Даже если такое случится, она не сможет оставить родных. Не сейчас. Не тогда, когда погиб отец. Внезапно на нее обрушилась волна печали, более мощная, чем те морские волны на тайном пляже. Она тяжело вздохнула, и Хелен удивленно обернулась, ибо вздох этот был скорее похож на стон; за ним последовали рыдания – бесконтрольные рыдания, вырывавшиеся из самой глубины души. Они выворачивали Никки наизнанку, лишая возможности владеть своим телом, и она, обмякнув, непременно рухнула бы на колени, если бы ее не подхватила Хелен.
