– Давным-давно? Ты это собиралась сказать? Да, давно. И я был молодым и глупым, а ее замучили домашние проблемы. В течение нескольких месяцев у нас развивался страстный роман, хотя мы отлично знали, что поступаем дурно. – Адам сделал паузу, тщательно подыскивая слова. – Я отнюдь не собираюсь оправдывать то, что сделала ты, или то, что сделал я, но человеку свойственно ошибаться, особенно в молодости. Когда тобой движут эмоции. И даже если ты знаешь, что здорово накосячил, здравый смысл тебе напрочь отказывает.
– Да. – Никки вспомнила, сколько раз пыталась включить логику, однако страсть неизменно брала верх. – Ведь я предала собственную сестру.
Несмотря на приведенную Адамом параллель, она по-прежнему считала, что ее преступление намного тяжелее.
– Согласен, ты поступила не лучшим образом. Впрочем, в этой игре имелось множество различных нюансов. Мне почему-то не показалось, будто Рик и Джесс были очень счастливы. Что, конечно, тебя не оправдывает. Но объясняет, почему Рик решил утешиться в твоих объятиях. Между вами с самого начала существовала некая химия, а Джесс беспардонно увела его у тебя. – Адам пожал плечами. – Чужой грех своего не искупает. Но знаешь что? Ты живой человек. И ты совершила ошибку.
– Однако у меня была масса возможностей положить этому конец. – Никки закрыла глаза, каждое слово давалось с огромным трудом. – И в самом конце я действительно поставила точку. Собралась уйти в плавание. Приняла решение и разрубила гордиев узел. Все было кончено. А потом… потом он ушел и погиб.
В этот момент она снова стояла там, у подножия каменной лестницы, и смотрела, как Рик поднимается по ступенькам, а за их спиной море яростно обрушивалось на пляж. Она могла остановить Рика. Но как бы он чувствовал себя, если бы не откликнулся на вызов? Ведь он должен был вместе со своим экипажем участвовать в спасательной операции.
– Эй! – Адам подошел к Никки и сел рядом; ей хотелось прижаться к нему, но она оцепенела от раскаяния и невыплаканных слез. – По-моему, всему виной та давняя трагедия. Ты раздула свою историю до гигантских размеров и в результате так и не смогла себя простить. Может, пришла пора это сделать?
Он находился в опасной близости от Никки, тем самым лишая ее возможности трезво соображать. Она попыталась собраться с мыслями, но мысли и воспоминания вмиг разлетелись и теперь кружили вокруг, словно летучие мыши в саду с наступлением темноты. Однако мало-помалу все встало на свои места. Может, Адам прав? Как-никак постоянное самобичевание не доведет до добра.
– Ты внушила себе, что не имеешь права на любовь и счастье. – Тихий голос Адама омывал Никки, действуя успокаивающе. – А ведь ты это заслужила. Да-да, заслужила. Никки, ты хороший человек. Чудесный человек. Я видел, как ты заботишься о других. Причем не только о своей семье. Ты заботишься о друзьях и клиентах. И даже о своем новом соседе… – Адам коснулся ее руки, и у Никки мурашки побежали по коже. – Ты заставила меня почувствовать себя… – Адам задумался. – Снова живым и теплым. После смерти Джилл я заледенел. Глубоко внутри. Но когда я думаю о тебе, когда я вижу тебя…
Никки ошеломленно смотрела на Адама. На его губах играла улыбка, становившаяся все шире, а глаза горели внутренним огнем: они блестели и сияли. Никки вдруг оказалась во власти волшебных чар, словно ее опоили, как Эдмунда в детской книжке. Ей захотелось погрузиться в это сказочное тепло, погреться в лучах чудесного света. И внезапно она простила себя за каждую ошибку, за каждое неверное решение. Нависавшая над головой черная тень растворилась в ночном воздухе. Никки снова смогла дышать.
И когда Адам раскинул руки, Никки показалось самым естественным упасть в его объятия. Потом они целовались, и это было чудесно. Она чувствовала вкус шоколада, который они только что пили, горячие руки Адама на своем теле, вдыхала в себя его запах, который преследовал ее с первого дня знакомства.
Наконец Адам разжал объятия. Он взял Никки за руку и повел наверх. Она выскользнула из пижамных штанов, стянула через голову джемпер и бросила вещи на пол, где они пролежали скомканной грудой до самого утра.
Проснувшись на следующее утро, Никки поймала на себе умоляющий взгляд собачьих глаз под кустистыми бровями, увидела высунутый розовый язык, почувствовала горячее дыхание.
Гэтсби.
– Привет, малыш, – сказала она. – Ты хочешь, чтобы я тебя выпустила?
В ответ пес неистово застучал хвостом по полу. Повернувшись, Никки увидела, что Адам уже проснулся. Он тепло улыбнулся, радуясь тому, что Никки рядом. А она с замиранием сердца смотрела на его загорелые руки с татуировкой, на седоватую щетину, на смеющиеся глаза с лукавыми искорками. Они заснули только на рассвете в объятиях друг друга под громкое пение птиц и первые лучи солнца, робко просачивавшиеся в комнату.
Адам нежно пробежался пальцами по руке Никки. Она замерла, наслаждаясь его прикосновениями. Несмотря на туман в голове и легкое головокружение от недостатка сна, она уже точно знала, что должна сделать.
