Никки ничуть не покривила душой. Джуно действительно была словно луч солнца. Она обладала невероятной эмпатией, хорошо сходилась с людьми любого возраста. Легко шла по жизни. Но в ней таилась и некая дерзость. Она никогда не давала спуску грубияну в очереди в супермаркете. И горе тому мужчине, кто оказывал кому-нибудь непрошеные знаки внимания! Ведь Джуно не привыкла сдерживаться.
– Я знаю, что мама забеременела мной еще до свадьбы. У меня с математикой все в порядке, – продолжила Джуно. – Но что на самом деле произошло? Мне никто никогда ничего не рассказывал.
Если бы у Никки хватило духа в конце того лета уехать из Спидвелла, она непременно так и сделала бы. Но возможно, где-то в глубине души она надеялась, что Рик и Джесс разорвут отношения, и тогда она, Никки, будет рядом, чтобы вернуть потерю. А еще она убеждала себя, что не может оставить работу, что в «Норт пропети менеджмент» она незаменима и отец без нее не справится. Что, конечно, было неправдой. Для начала она прекрасно знала, что Уильям никогда не станет удерживать дочь или стоять у нее на пути. Свято место пусто не бывает. Она считалась хорошим работником, однако всегда найдутся другие, ничуть не хуже. Просто она искала любой предлог и в то же время ненавидела себя за эту успокоительную ложь.
Тем временем лето незаметно перешло в осень, осень – в зиму, а Джесс и Рик по-прежнему оставались неразлучны. Они были опьянены друг другом. Их будто окружал ярко-красный ореол, создававший особую ауру, которая заставляла всех остальных вздыхать от зависти и вожделения. Ах, какие отношения! Какая химия! Они не размыкали объятий даже тогда, когда разговаривали с кем-то другим. Они словно были одним существом.
Никки старалась их избегать, что было совершенно невозможно, так как они постоянно были где-то рядом: в «Нептуне» или на кухне в «Маринерсе». В основном они жили на яхте, поскольку Рик не любил оставлять лодку без присмотра, но, когда становилось слишком холодно или на гавань опускался туман, они возвращались к Джесс домой, где имелось центральное отопление, горячая вода и вкусная еда.
Рик прекрасно вписался в семью Норт, словно всегда был ее членом. Они с Уильямом могли часами болтать о лодках. Рик присоединился к экипажу спасателей и вскоре стал там своим, поскольку на море чувствовал себя лучше, чем на суше. Более того, он обладал врожденным пониманием моря, которое было очень важным, если речь шла о спасении жизни. Когда из Франции приехала его мать Сабина, всем сразу стало понятно, от кого он унаследовал свое очарование.
То была волшебная сказка, внезапно ставшая явью, и Никки жила, терзаемая душевными страданиями из-за того, что Рик был так близко и в то же время так далеко.
Впрочем, в отношениях Рика и Джесс определенно наметились трещины. Никки неоднократно слышала, как они ссорились. Звенящий от возмущения голос Джесс легко проникал сквозь толстые стены дома. Это считалось в порядке вещей. Джесс не умела поддерживать ровные отношения. Она была слишком требовательной и неумеренной. И неосмотрительной. Но Никки никогда не слышала, чтобы Рик повышал голос в ответ.
В канун Нового года она случайно увидела, как они ссорятся в прихожей. Джесс собиралась пойти на празднование в «Нептун». Однако Рик после недели предновогодних развлечений мечтал спокойно посидеть дома, да к тому же он ждал вызова на спасательную станцию. Вдобавок за окном шел проливной дождь. Горячий шоколад перед телевизором в «Маринерсе» был для Рика самым соблазнительным вариантом, хотя Джесс придерживалась иного мнения.
– Вот уж не думала, что ты такой зануда! – возмущалась она.
– Иди без меня, – вполне резонно ответил Рик. – Лично я не против.
– Ой, спасибо тебе большое! – парировала Джесс. – То есть я могу делать все, что захочу, а тебе все равно. Приятно знать.
– Ты понимаешь, что я имею в виду. – На лице Рика было написано отчаяние.
Он поднял глаза и увидел на верхней площадке лестницы Никки, которая уже собиралась уходить, но решила вернуться к себе, чтобы не присутствовать при их разборках.
– Ладно. Спи спокойно, дедуля. – Джесс насупилась, сорвала с вешалки пальто и хлопнула дверью.
Рик, совершенно убитый, остался стоять в одиночестве. Спустившись в прихожую, Никки сказала:
– Если тебе от этого легче, ты тут вообще ни при чем. Она всегда была такой. И отнюдь не это имела в виду.
– Я, пожалуй, пойду, – вздохнул Рик.
– Оставь ее. Она успокоится, когда придет в паб. Ее вспышки гнева быстро проходят.
– Знаю, – сказал Рик. – Но иногда… это тяжело.
Такова цена, которую приходилось платить за благосклонность Джесс. Она была душой компании, сильной и неординарной личностью, энергичной, веселой. Но коварной.
– Тебе нужно научиться с этим жить, – посоветовала Никки. – Нам всем пришлось. Она стоит того. Вот увидишь. Таких, как она, одна на миллион.
