Почему Никки защищала сестру, если прямо сейчас у нее имелась отличная возможность заронить в сердце Рика зерно сомнения? Потому что все это было правдой. Никки любила Джесс и в глубине души сомневалась, что Рик способен променять на другую женщину кипучую, блистательную Джесс, а потому решила не разыгрывать эту карту.
Рик не ответил. Казалось, он был раздавлен разразившимся скандалом и выглядел поникшим. Свет в его глазах погас.
– Никки… – выдохнул Рик, и в его голосе прозвучали тоскливые нотки.
– Да?
– Я хотел сказать… Прости.
– За что?
– Я знаю, между нами что-то было. – Он показал на Никки, а потом на себя. – Я чувствовал. И думаю, ты тоже.
Никки покачала головой, словно не понимая, о чем речь, и беспомощно улыбнулась, избегая пристального взгляда Рика, так как боялась сломаться. Следовало ли ей согласиться? Или все отрицать? В результате она просто пожала плечами, в глубине души буквально сгорая от любви. Он был так близко. Жар его тела…
– Видишь ли, я тогда решил, что ты встречаешься с Вуди. В тот день, когда впервые пришел в «Маринерс».
– Я и Вуди? – Никки едва не рассмеялась.
– Вот потому-то я и отошел в сторону. Не хотел создавать проблемы. Или вклиниваться между вами.
– Мы с Вуди просто лучшие друзья. Вот и все.
– Теперь я, конечно, знаю. Но уже слишком поздно. И мне действительно жаль. Если, по-твоему, я вел себя недостойно… – (Никки, не удержавшись, посмотрела на Рика, который не сводил с нее глаз.) – Потому что я думаю…
– Что? – прошептала она.
– Я думаю, что совершил ошибку. – (В разговоре возникла пауза. Три секунды. Пять. Никки должна была что-то сказать. Но не могла.) – А теперь я ничего не могу сделать. Наши отношения с Джесс зашли слишком далеко.
– Ну конечно нет. – Никки похлопала его по плечу.
Ей просто хотелось успокоить Рика, но, когда она прикоснулась к нему, его глаза вспыхнули. А значит, между ними по-прежнему что-то было. Что-то мощное и непреодолимое. Рик шагнул к ней. Она подняла руки и закрыла глаза в страхе, что прямо сейчас случится непоправимое, чего она боялась и одновременно страстно желала.
– Никки… – Рик снова прошептал ее имя, и она почувствовала, что ее решимость тает.
Эту химию невозможно было игнорировать. По жилам Никки пробежало нечто восхитительно токсичное, нечто, заставляющее ее думать, будто все возможно, будто она действительно неотразима, будто…
Входная дверь распахнулась. Рик поспешно отошел от Никки и потянулся за своей курткой. На пороге стояла Джесс, промокшая до нитки.
– Ты должен пойти. Потому что мне нужно сообщить тебе нечто важное. – Она обвела глазами Рика и Никки, и та испугалась, что у нее виноватый вид. Но Джесс явно ничего не подозревала. Ну конечно же нет. Она никогда не видела в Никки соперницы. А кроме того, у Джесс имелась козырная карта, которую она с улыбкой выложила. – Я беременна. – Она истерически расхохоталась. – У меня будет ребенок.
Никки изложила Джуно отредактированную версию тех событий, умолчав о своем участии в этой истории. Она ограничилась тем, что рассказала о бурном романе Рика и Джесс и об ошеломляющем сообщении Джесс в канун Нового года. А также о последовавшем за этим предложении Рика. Спустя две недели, переварив новость, Рик попросил у Уильяма руки его дочери. Хелен отдала Рику помолвочное кольцо ее бабушки: сапфир квадратной огранки в обрамлении бриллиантов.
– Джесс всегда мечтала об этом кольце, – объяснила она. – И мне будет приятно думать, что оно останется в семье.
Никки не стала рассказывать племяннице, что все было отнюдь не так идиллично, поскольку меньше всего хотела, чтобы та решила, будто ее неизбежное появление на свет заставило родителей соединиться. Однако Джуно каким-то образом сумела прочесть все между строк.
– Единственное, чего я не могу понять: что он нашел в моей маме?
– Что?! – Вопрос племянницы застал Никки врасплох.
– Я люблю свою маму. Конечно люблю. Однако мы все отлично знаем, что она жутко эгоистичная, капризная, самовлюбленная и считает себя пупом земли. Как он с этим мирился?
Никки потеряла дар речи. Она уставилась на Джуно. В зеленых глазах девушки застыл немой вопрос. Но Никки не знала, что сказать. По крайней мере, только не правду. В результате она пожала плечами, выдавив беспечную улыбку:
– Думаю, противоположности притягиваются. И твоя мама не такая плохая. Ты сама знаешь. Если убрать все наносное, она замечательная.
Что было истинной правдой. Даже когда ты была сыта Джесс по горло и тебе хотелось ее убить, стоило ей сказать, что она не может без тебя жить, а потом прижать к себе, обдав удушающим облаком духов «Черная орхидея», ты сразу оказывалась на вершине блаженства. Воспоминания о том, что стало причиной твоей ярости, мало-помалу таяли, и ты в миллионный раз влюблялась в нее снова.
Никки было трудно дышать. Слишком много всего на нее навалилось. Слишком много вопросов. Слишком много воспоминаний. Слишком тяжкий груз вины.
– Пойдем искупаемся, – предложила она. – Начинается прилив. Смоем с себя всю эту пыль.
