– Откашляйся, – посоветовала Джуно. – А вдруг ты проглотила золотые часы?
– Прости. Коктейль слишком кислый. Думаю, сок свежевыжатый. – Она поставила стакан. – Спасибо, что помогла мне сегодня.
– Ну вот опять!
– О чем ты?
– Ты опять меняешь тему разговора.
Никки тяжело вздохнула. Джуно просто так от нее не отстанет.
– Да, он очень привлекательный. Но меня не интересует. Во-первых, как я уже говорила, он вдовец. Во-вторых, он мой сосед. И это будет неуместно. Я не хочу размывать границы. Не хочу, чтобы он постеснялся сказать «привет», если ничего не получится. Не забывай, мне придется жить в соседнем доме.
– Я понимаю. – Джуно попыталась сделать вид, будто поверила тете. – Хотя после Как-Там-Его прошло уже много времени.
– Ты о Каллуме?
Каллум был последним бойфрендом Никки. Очень славным, но настолько унылым, что никто не мог запомнить его имени, а потому ему дали прозвище Как-Там-Его. Он был преподавателем физики в колледже, а когда его сделали научным руководителем в школе в Челтнеме, они с Никки не захотели продолжать романтические отношения на расстоянии. После чего она решила на время завязать со свиданиями.
Никки ценила свою независимость и не жаждала серьезных отношений, тем не менее короткие романы ее тоже не устраивали. А кроме того, в Спидвелле было не так много кандидатов. Она знала всех жителей города, и ее не прельщали интрижки с отдыхающими, которые приезжали лишь на лето. Она не хотела становиться частью мимолетных воспоминаний – победы, которая подогрета солнцем и алкоголем и которая забудется, как только сойдет летний загар.
Она, конечно, могла расширить свои горизонты. Ведь там, вдалеке, были и другие люди, и один из них вполне мог идеально подойти. Однако, поскольку ей постоянно приходилось крутиться между бизнесом, спасательной станцией, а теперь и ремонтом дома, у нее практически не оставалось времени остановиться и оглянуться.
Да и вообще, чем плохо быть одиночкой? Почему мир одержим поиском для людей пары? Никки вполне устраивало быть независимой. Она никогда не скучала. Ну и помимо всего остального, она привыкла лежать раскинувшись на своей широкой двуспальной кровати, которую пока не желала ни с кем делить.
Убирая тарелки и стаканы, Джуно сказала:
– Я сейчас помою посуду и отнесу твоему соседу. А заодно доведу до его сведения, что готова в любое время взять Гэтсби.
Никки, конечно, устраивал статус одинокой женщины, и тем не менее она не хотела упускать возможность лично пообщаться с Адамом и заодно пригласить его с собой на открытие «Салации». Идеальный способ отблагодарить за буррито.
– Нет, – сказала она. – Оставь все здесь. Я сама отнесу.
– Да неужели? – усмехнулась Джуно. – Типа он тебя не интересует, да?
Никки показала племяннице язык и, не выдержав, рассмеялась.
В понедельник Никки проснулась сразу после рассвета. Теперь, когда погода наладилась, она больше не задергивала шторы, так как хотела, чтобы ее будил не звон будильника, а просачивавшийся в спальню бледно-голубой свет. Пение птиц также служило прекрасным сигналом к побудке. Иногда даже не верилось, насколько громким мог быть этот утренний хор, не позволявший спокойно поспать. Никки полежала еще секунду, прислушиваясь к птичьим трелям и собираясь с силами для встречи нового дня.
Понедельник обычно был у нее выходным, поскольку она работала в основном по уик-эндам, но сегодня она собиралась заняться ошкуриванием полов, чтобы привести их в порядок ко времени установки новой кухни. И тогда она сможет приступить к окраске, а затем расставить все по местам.
Никки решила, что начиная с этого времени ей придется вставать в пять утра, а иначе она не успеет справиться со всеми делами. Если она будет ложиться спать не позже десяти вчера, у нее останется достаточно времени для сна. Единственная возможность выжить при таком напряженном графике. Сезон свадеб всегда был самым настоящим сумасшествием, а попытаться сочетать работу с ремонтом дома было еще большим сумасшествием. Но это ведь не навсегда, успокаивала себя Никки. К осени сумасшествие закончится. Впрочем, в последнее время стали входить в моду осенние свадьбы: все сентябрьские и октябрьские уик-энды уже были расписаны. Она могла бы перевести дух в ноябре, когда собиралась поехать на Бали навестить Билла. Но до ноября еще целая вечность. Но там она, по крайней мере, не будет получать угрожающих открыток. Никки по-прежнему не понимала, кто за этим стоит и каковы мотивы отправителя. Несмотря на все заверения Вуди, она чувствовала себя беззащитной, но ей ничего не оставалось делать, как стараться не обращать внимания и жить дальше.
