– Вы что, не умеете готовить?
– Да нет, я умею готовить. Просто не люблю готовить для себя одной. А так как бо́льшую часть времени я одна, мне не слишком часто приходится экспериментировать на кухне. Хотя, возможно, и следовало бы. Сколько времени у вас ушло на все про все: минут пятнадцать, не больше?
– Именно так. Не поймите меня неправильно. Нет ничего плохого в том, чтобы время от времени съесть тост с сыром. Но вы должны правильно питаться. Ведь если вы сами о себе не позаботитесь, кто за вас это сделает?
Адам впился в нее глазами. Никки стало приятно, что кто-то беспокоится за нее.
– Я никогда не думала об этом в таком аспекте.
Сейчас было не самое подходящее время упоминать о запасе готовых блюд в ее холодильнике. Или рассказывать о том, что, если ей очень хотелось подкрепиться, она шла к маме или в «Нептун» поесть рыбных котлет и горохового пюре.
– Я могу дать вам несколько рецептов для сиюминутного удовольствия. – Адам поднял бокал, и Никки увидела в его глазах веселые искорки, которые пришли на смену слезам.
Неужели Адам с ней флиртует? Его манера поведения вообще отличалась игривостью, впрочем совсем не отталкивающей. Он был очаровательным, великодушным, сообразительным, что все, вместе взятое, делало его совершенно неотразимым.
И сбивало с толку.
Никки положила вилку:
– Все было восхитительно. Спасибо. Но я, пожалуй, пойду. Мне еще нужно перед сном пропылесосить гостиную, так как пыль уже успела осесть. – Поколебавшись, Никки решила рискнуть. – Кстати, моя приятельница приглашает в пятницу вечером на открытие бара. Не хотите пойти? Это самое шикарное мероприятие в Спидвелле начиная с… – Она напрягла память. – С незапамятных времен.
Адам улыбнулся, его лицо просветлело, а от уголков глаз тонкими лучиками разбежались морщинки.
– С удовольствием. У меня хотя бы будет возможность познакомиться с новыми людьми.
У Никки от радости слегка закружилась голова.
– Вот именно, – сказала она.
– А какой там дресс-код?
– В Спидвелле мы, если честно, не соблюдаем дресс-код. Просто… опрятная одежда?
– Ну, думаю это я как-нибудь осилю, – рассмеялся Адам.
– Может, помочь вам вымыть посуду?
– Ну что вы! Всего-то две миски и пара кастрюль. Я справлюсь. – Адам наклонился и поцеловал Никки в щеку. – Тогда до пятницы.
Когда он коснулся ее щеки, у Никки сильнее забилось сердце, а в животе вдруг разлилось нечто горячее, словно кто-то полил мороженое свежесваренным кофе. «Ой, кажется, я пропала! Помогите!» – подумала она.
Она где-то читала, что при наличии некоей химии можно влюбиться в кого-то чисто на физиологическом уровне меньше чем за секунду. Конечно, в данном случае процесс шел постепенно, но триггер сработал уже с самого начала. Яркое пламя, которое невозможно было проигнорировать. Никки узнала его. Приподнятое настроение, учащенный пульс, ощущение покалывания в позвоночнике, которое грозило перерасти в эйфорию, и все – тебе конец.
– Вы в порядке? – Адам озабоченно вгляделся в лицо Никки.
Она поспешно соскочила с табурета:
– Ой, все отлично! Просто в голове вдруг возник список дел. Спасибо большое за пасту. Я непременно дам вам знать насчет офиса.
Нужно было срочно бежать, пока она не выставила себя круглой дурой. Никки летела домой, словно на облаке из паров «Альбариньо». По венам разливалось странное тепло, которое она пока не могла точно идентифицировать. И, уже поднимаясь по лестнице в спальню, она вдруг поняла, что это было.
Вожделение.
Проблема со свадебной стилистикой состояла в том, что при утрате чувства меры свадебные торжества могли стать слишком помпезными и даже слегка вульгарными. Все дело в сохранении баланса. Иногда достаточно всего одного штриха, чтобы люди улыбались и все шло как по маслу, а не выглядело утрированным и приторным.
В конце недели Никки дорабатывала презентацию для Фиби и Алека, чтобы удостовериться, что она не стремится в заоблачные выси и не превращает свадьбу в тематический парк. Никки приехала к маме в «Маринерс» обсудить варианты свадебного торта. Джесс тоже находилась там: у нее была поздняя смена и она присоединилась к ним, чтобы выпить кофе и узнать последние новости.
– Я остановилась на трех вариантах, – сказала Хелен, всю ночь просматривавшая «Пинтерест». – Маленькие бисквитные пирожные с помадкой, украшенные серебряным полумесяцем, традиционный круглый торт с темно-синей глазурью и вручную раскрашенными созвездиями и, наконец, торт из нескольких слоев с блестящими звездами по краям. У брачующихся, естественно, могут быть свои идеи.
– Ой, мне нравятся пирожные с помадкой, – сказала Никки. – Хотя они, возможно, захотят торт, отражающий стиль и личность их пары. Спасибо, мама.
Никки представила Алека и Фиби перед многоярусным произведением кондитерского искусства, их руки соединены на рукоятке ножа для разрезания торта. Никки, как правило, угадывала, что именно выберут клиенты, но иногда они ее удивляли. Итак, три фотографии тортов дополнили презентационные материалы.
