Холодные слезы струились по ее щекам. Она дрожала, холод пробирал до костей. Она легла, и камень показался ей смертным ложем, жестким и безжалостным. Мало-помалу она привыкала к температуре, все больше погружаясь в анабиоз по мере того, как замедлялось дыхание. Становилось темно. Начинался прилив, подбираясь все ближе. Никки хотелось уснуть, дождавшись, когда море накроет ее с головой. Мысленно она вдыхала запах Рика, ощущала рядом с собой его тело. В конце концов она пошла домой, где свернулась калачиком, прижав к себе бутылку с горячей водой в напрасной попытке отогреть замерзшее сердце.
Впрочем, уже потом ей следовало отправить все, случившееся в день свадьбы, в потаенные уголки своей памяти. И принять для себя, что со стороны Рика это было просто импульсивным порывом. Возможно, он испытывал себя. Или ее? В любом случае нужно было убрать воспоминание как можно дальше и продолжить жить, предоставив Рику и Джесс самим разбираться со своим браком.
И тем не менее Никки, постоянно находившаяся настороже, начала замечать трещины.
Джесс не была создана для брака. Она не привыкла ежедневно считаться с потребностями другого человека или ставить его интересы если не выше своих, то хотя бы вровень с ними. Все это смущало и обижало Рика. Он отнюдь не был деспотичным или назойливым, однако его не могло не шокировать, что жена ведет себя как свободная женщина. Он беспокоился за нее, поскольку она носила под сердцем его ребенка, но она постоянно забывала сообщить ему, где в данный момент находится, чем занимается и когда вернется. Они по-прежнему жили на два дома: на яхте и в «Маринерсе», планируя со временем найти свое жилье, хотя Джесс, видимо, была в этом не слишком заинтересована. Рик уже дважды договаривался о просмотре квартиры, однако Джесс даже не потрудилась прийти на встречу.
В ответ на упреки сестры Джесс заявляла, что не видит ничего страшного в своем поведении.
– Я такая, какая есть. Живу в хаосе. И всегда жила. Мне необходимо личное пространство. И Рик должен это понимать.
Он делал все, что мог, тем не менее ему было тяжело.
– Я всего лишь хочу заботиться о ней. И пока не родился ребенок, проводить больше времени вдвоем, – озадаченно говорил он.
Никки не знала, что сказать. Джесс, похоже, не собиралась меняться. Но, может, образумится после рождения ребенка?
И вот однажды вечером в «Нептуне» ситуация достигла критической точки. Ирония заключалась в том, что на сей раз Джесс решила, будто Рик уделяет слишком много внимания кому-то другому. Джесс всегда утверждала, что сама никогда не ревнует и не хочет, чтобы ее ревновали, когда она флиртует с кем-то другим. Но, может, в тот вечер она чувствовала себя особо уязвимой, так как остро переживала из-за своей расплывшейся талии, отсутствия возможности выпить три бокала вина подряд и того, что девушка, ставшая причиной скандала, в своем платье-комбинации и ковбойских сапогах, была вылитой Аланис Мориссетт и получала все мужское внимание, которого так жаждала Джесс.
Джесс набросилась на Рика, он усиленно отбивался. Несмотря на свою неотразимую внешность, он отнюдь не был бабником, но зато любил общаться с людьми.
– Выходит, для тебя – одни правила, а для меня – совсем другие! – орала Джесс.
– Нет, Джесс. Нет никаких правил. – Рик не мог допустить, чтобы она делала из него какого-то монстра.
Джесс пристально посмотрела на мужа и пулей вылетела из паба. Рик собрался было пойти за ней, но Никки его остановила.
– Давай лучше я, – предложила она. – Я успокою ее и отведу домой. Увидимся там.
Протиснувшись сквозь толпу посетителей, Никки вышла из паба. У нее упало сердце, когда она увидела, что Джесс садится в машину с компанией местных парней, собиравшихся в Токам потусоваться по клубам, как всегда после закрытия пивных заведений. Никки побежала к автомобилю, знаками призывая Джесс выйти, но та лишь расхохоталась и, когда машина рванула с места, через заднее стекло изобразила указательным и средним пальцем знак победы.
Никки растерянно смотрела, как «форд-фиеста» исчезает в конце главной улицы, и у нее в ушах еще долго стояли раскаты басов. Значит, сестра решила, что последнее слово должно остаться за ней. Хотя во все тяжкие она наверняка пускаться не будет. Немного потанцует, возьмет такси и вернется домой. Она находилась уже не в том возрасте, чтобы вести себя как отвязная девчонка. Она была замужней женщиной. К тому же беременной. На ответственной должности. И подобное поведение было проявлением неуважения к Рику и, если честно, становилось утомительным для всех остальных, которым приходилось все это расхлебывать и волноваться. Никки знала, что Джесс живет настоящим моментом: она наверняка попросит водителя сделать музыку еще громче и полностью переключится на своих попутчиков, напрочь забыв о муже и сестре.
Никки решила пойти домой, так как уже ничего не могла сделать. Рика она застала на кухне. Увидев Никки, он тотчас же вскочил с места.
– Ты нашла ее?
– Она уехала в Таком.
– Мне страшно. – Рик сокрушенно покачал головой.
