– С твоей женой все будет в порядке. Парни доставят ее домой живой и невредимой. – Это, по крайней мере, было чистой правдой.
Никки знала, что за рулем наверняка будет трезвый водитель. В Спидвелле потерять водительские права за пьяное вождение чревато слишком большими проблемами, чтобы рисковать.
– Я просто разговаривал с той девушкой. С чего вдруг Джесс так взбеленилась?
– Она чувствует себя слишком ранимой.
– Но девушка меня вообще не интересовала.
– Я знаю. Знаю и то, что ты никогда не стал бы… – Никки осеклась.
Рик смотрел на нее широко раскрытыми глазами, словно пытаясь запечатлеть в памяти. Никки нервно сглотнула, толком не понимая, чего от него ждать.
– Что? – Рик закрыл глаза, и Никки, к своему удивлению, увидела, как у него по щеке покатилась скупая слеза. – Да будет тебе, Рик! Честное слово, она вернется.
Никки инстинктивно сделала шаг вперед, чтобы обнять Рика. Совершенно невинное объятие невестки и зятя. Но когда Никки раскинула руки, он открыл глаза, и время внезапно замедлило ход. Именно в этот момент ей следовало отступить, сделать что-то разумное, например поставить чайник, но какая-то непонятная сила толкнула ее навстречу Рику. Оказавшись в его объятиях, она испытала странное, неведомое чувство. Объятие было теплым и трепетным, грешным и одновременно праведным… Скрепы, которыми она пыталась защитить свое сердце, внезапно разжались. Рик зарылся лицом ей в волосы, бормоча ее имя, и она чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Она повернулась к нему лицом, в шоке и сладостном предвкушении, и первая раскрыла губы для поцелуя, запустила руки в копну спутанных золотистых волос и притянула к себе его голову.
Кровеносные сосуды тотчас же наполнились теплым медом, текущим к сердцу, к животу и дальше вниз. Рик был грубым, но нежным, проворным, но неторопливым. Правильным, но неправильным. Слишком много «но».
– Мы не должны этого делать, – наконец прошептала Никки, когда они разомкнули объятия.
– Мы давным-давно должны были это сделать, – произнес Рик, и она испытала волнующий момент осознания, что Рик действительно ее хочет. Возможно, всегда хотел.
И завертелось. Опрометчивая любовная связь, как и большинство подобных связей. Паутина лжи, уловок, пьянящего вожделения, но при этом волшебный кокон, опутавший двух влюбленных с их запретной любовью, был настолько прочным, что они не замечали ни опасности, ни потенциального зла, которое могли причинить. Это было подобно тому, как броситься в омут с головой. Пугающим, сбивающим с толку. И чем сильнее Никки пыталась выбраться, тем глубже ее засасывало. Таким образом, спустя примерно неделю она перестала сопротивляться.
– Мы уже слишком в этом увязли, чтобы останавливаться, – сказал Рик, осыпая ее лицо жадными поцелуями.
Они обменивались бесконечными поцелуями в переулках, подворотнях, коридорах; настойчивыми поцелуями, сладкими, но терпкими, словно маракуйя. Его рука между ног у Никки, губы Рика на ее шее, пальцы Никки в его спутанных золотистых волосах. Она стала слабой. Слабой от желания. Слабой, как котенок, когда Рик швырял ее на постель, ее собственную постель, и она, Никки, поспешно стягивала джинсы, позволяя ему овладеть собой, и торопливо зажимала рот ладонью, чтобы заглушить крик экстаза, когда она взрывалась на миллион кусочков, потрясенная до глубины души.
Каким-то образом она продолжала жить обычной жизнью, хотя ей казалось, что у нее на лбу все ясно написано, что все видят эти зрачки, расширенные от вожделения, и ноги, дрожащие при ходьбе; ее кровь, сладкая и горячая, была словно закипающий на плите клубничный джем, в любую секунду готовый перелиться через край. Мысли шли в двух параллельных направлениях. С одной стороны, счета, сметы, условные отчетные данные, расписания, графики. А с другой – он, он, и только он: его сладкий рот, солоноватый запах кожи, упругость напряженных мышц совсем как у леопарда или гепарда. Она ловила на себе этот запах и сразу уносилась в неведомые дали.
Одержимость. Она стала болезнью, от которой не имелось лекарства. У Никки не было выбора, кроме возвращения в порочный круг. И Рик чувствовал то же самое. Невыносимая ситуация. У них было три варианта. Остановиться. Продолжать жить во лжи. Или убежать вдвоем.
– Мы не сможем остановиться, – говорила Никки, ибо они пытались время от времени, однако Спидвелл был слишком маленьким городом, чтобы они могли избегать непрошеных встреч, и, когда они сталкивались, их тянуло друг к другу словно магнитом. – Но если мы продолжим наши отношения, то нас рано или поздно застукают. Уверена, что застукают.
Это стало слишком опасно. И опять же, Спидвелл был слишком маленьким городом.
– Итак, может, нам убежать?
Они находились на тайном пляже и прятались в пещере за скалами. Рик захватил с собой бутылку пряного рома. Ром был золотистого цвета, очень сладкий и крепкий. Он создавал обманчивое ощущение защищенности, которое мог дать лишь алкоголь.
– Как? Куда?
Рик вытащил что-то из кармана. Бумажный кораблик, сделанный из плотной синей бумаги.
