– Вот потому-то кухарка из меня никакая, – сказала Никки. – Я никогда в жизни не сообразила бы так сделать. И в результате у меня получилась бы миска коричневой жижи.
Взяв нож, Адам принялся резать купленную Никки гору авокадо.
Никки подошла к задней двери и сделала несколько глубоких вдохов, напоминая себе, что заслужила этот праздник, что к ней придут люди, которых она любила и которые любили ее – ну, за исключением Билла, – и она не должна позволить каким-то извращенцам испортить ей этот момент.
Солнце медленно клонилось к закату, практически касаясь горизонта и бросая на море широкую полосу света, похожую на серебристо-золотистую ковровую дорожку.
Никки казалось, будто она может ступить на нее и пойти прямо до края земли.
– Правда красиво?
Подпрыгнув о неожиданности, Никки обнаружила рядом с собой Адама.
– Это называется «солнечная дорожка», – сказала она. – И чем сильнее волны, тем шире дорожка. Поэтому, если вам кажется, что море абсолютно спокойное, это вовсе не так.
– Солнечная дорожка. Никогда не слышал такого термина.
Они стояли молча, в глубокой задумчивости, глядя, как море мерцает и переливается, пока одинокое облако не закрыло солнце и солнечная дорожка не исчезла.
– Я, пожалуй, пойду приведу себя в порядок. – Никки бросила взгляд на часы. – Через полчаса начнут собираться гости. Боюсь, я оставила себе слишком мало времени.
– Вы в любом случае будете самой красивой, – заметил Адам, что с его стороны было ужасно мило, даже если он и слегка покривил душой.
Поднявшись к себе, Никки на секунду заколебалась, не в силах сделать выбор. Она не знала, хватит ли у нее смелости надеть новое платье. Достаточно ли у нее стройные ноги? Достаточно ли они загорелые? И не будет ли этот наряд чересчур вызывающим? Внутренний голос уговаривал ее остановиться на джинсовом платье-рубашке. Так безопаснее. Но когда она примерила новое платье, исключительно из любопытства, то увидела, что шифон обволакивает фигуру, переливаясь при движении, и она выглядит… абсолютно потрясающе.
Ведь это ее вечеринка. И почему бы не стать королевой бала? Платье придаст ей уверенности в себе. Она надела ковбойские сапоги, подвела глаза изумрудно-зеленым карандашом, подкрасила губы ярко-розовой помадой и надела висячие серьги. Теперь она была во всеоружии.
Час спустя в дом начали стекаться члены семьи и друзья. Грэм и Сьюзан с Эм и Эмс, которым разрешили побыть в гостях до десяти, после чего Хелен должна была отвезти их на ночевку в «Маринерс». Вуди и Катя. Тамсин в подходящем случаю платье – в этом году Никки впервые видела ее без привычных резиновых сапог и бриджей для верховой езды – и Эндрю. Джоэл, изумленно хлопавший глазами, поскольку с трудом узнавал дом, который сам продал Никки. Майк и Джейсон, принимавшие поздравления всякий раз, как Никки подчеркивала, какую колоссальную работу они проделали. Глория и Белль должны были подойти попозже, если им удастся ускользнуть из «Нептуна». В доме собрались все, кого любила Никки.
– Ты не говорила мне, что Стэнли Туччи будет отвечать за кейтеринг, – округлив глаза, прошипела Джесс, заметившая на кухне Адама. – Где ты его откопала?
– Прямо за соседней дверью. – Выражение лица Джесс рассмешило Никки. – Ты уже видела его. Помнишь? Тогда на пляже? Он, должно быть, не узнал тебя в одежде.
– У него уже кто-то есть?
– Он вдовец, – поспешно сказала Никки, испугавшись, что Джесс станет испытывать на нем свои чары.
Джесс, в платье-халтер с принтом в виде красных вишен, выглядела настолько сногсшибательно, что устоять было невозможно.
– О-о-о… Ну тогда у нас с ним есть что-то общее. – Джесс бросила на него оценивающий взгляд.
Адам беседовал и смеялся с каждым, кто выстроился в очередь за едой, следил за тем, чтобы в тако было достаточно начинки, и при необходимости добавлял туда сок лайма или свежий кориандр. Он уже успел надеть белоснежную рубашку навыпуск, на ногах были бледно-серые замшевые ботинки челси. Из-под расстегнутых манжет рубашки виднелись дорогие швейцарские часы.
И снова при виде Адама у Никки по всему телу разлилось приятное тепло, как от соуса чили.
– Я собираюсь пойти познакомиться. – С этими словами Джесс, плавно покачивая бедрами, ушла на кухню.
Никки вернулась в гостиную. Увидев подругу, Вуди выразительно поднял брови, словно желая спросить, все ли у нее в порядке. Никки с улыбкой отсалютовала ему бутылкой с пивом, хотя, положа руку на сердце, находилась на грани нервного срыва. А вдруг шантажисты находятся прямо сейчас среди гостей, наблюдают за ней, наслаждаются своей властью, прекрасно понимая, что она при всей своей внешней беззаботности не может расслабиться в преддверии очередного удара? И она ненавидела их за это. Ненавидела за жестокость, садистское наслаждение ее мучениями, а также за то, что их угрозы прямо с утра отравляли ей день.
Она очнулась от грустных мыслей, почувствовав на щеке прохладную руку матери.
– Дорогая, ты в порядке? Ты выглядишь ужасно озабоченной.
– Ой!.. Ну ты ведь знаешь, каково это – принимать гостей. Я лишь хочу, чтобы все остались довольны.
