Никки допила текилу. Она не могла позволить себе всю ночь оставаться в саду наедине со своими мыслями. Гости еще не разошлись, и очень скоро кто-нибудь наверняка обнаружит, что хозяйка дома исчезла, и задастся вопросом, что с ней случилось.
В доме гремела музыка, гости танцевали под
– Дорогая, думаю, нам с девочками пора незаметно удалиться. – Рядом с Никки возникла Хелен. – Вечер был замечательным, но меня уже тянет на боковую. Если я не лягу спать до полуночи, то завтра буду еле живой.
– Мама, спасибо, что пришла. Сейчас приведу девочек.
Никки попыталась вытащить из толпы танцующих Эм и Эмс, которые были в своей стихии, демонстрируя танцевальные па. Племянницы громко запротестовали, но Никки осталась непоколебима.
– Давайте, девочки. Вы знаете уговор. И это нечестно по отношению к бабушке.
Выйдя из дома, все трое на прощание обняли Никки, после чего сели в «мини-купер» Хелен. Никки оценила великодушие матери, позволившей Грэму и Сьюзан повеселиться, а на следующий день всласть поваляться в постели. У Хелен было золотое сердце. В свое время она помогала Никки растить Билла. Вуди после расставания с Никки исправно исполнял отцовские обязанности, но иногда им требовалась поддержка со стороны. Хелен всегда можно было попросить забрать внука после школы, привезти ему ланч-бокс или посидеть с ним, когда он болел. Без нее ни Никки, ни Джесс не справились бы с ролью матери-одиночки.
Никки вернулась в дом. Она услышала голос Эми Уайнхаус, исполнявшей «Back to Black», и оцепенела. То был гимн Джесс. Когда через пять лет после смерти Рика вышел хит Эми Уайнхаус, Джесс непрерывно его слушала: мрачные слова находили отзвук в ее душе.
Заглянув в гостиную, Никки увидела, что сестра вышла танцевать на середину комнаты и гости зачарованно смотрели, как она покачивается из стороны в сторону и кружится под музыку; руки Джесс были вскинуты к потолку, бедра призывно колыхались, платье развевалось в такт мелодии. А потом Никки поняла, что Джесс танцует не одна, а с партнером. Они ритмично двигались, не сводя друг с друга горящих глаз. Их мастерство завораживало: они чутко улавливали посылаемые друг другу сигналы, обеспечивающие полную синхронизацию, словно до того несколько недель репетировали.
Чего никак не могло быть, поскольку партнером был Адам. Он оказался прирожденным танцором, его ноги легко скользили в такт музыки, тело сгибалось и раскачивалось в унисон с движениями партнерши; он уверенно вел в танце женщину, которую видел впервые в жизни. Их танец был пронизан чувственностью, которая невольно сводила с ума; возникшую между ними химию, казалось, можно было потрогать руками. Джесс извивалась и кружилась, а в финале изогнулась дугой, высоко вскинув загорелую ногу, платье неприлично задралось, длинные распущенные волосы коснулись пола. Под одобрительное улюлюканье и громкий топот гостей она выпрямилась, упала Адаму на грудь и, повернувшись, смачно поцеловала его в губы. А он, страшно довольный, одной рукой обнимал партнершу за плечи, другой – вытирал пот со лба, пытаясь перевести дух. Их пара прекрасно смотрелась вместе.
Никки сразу вспомнила вечеринку-караоке в пабе. Джесс и Рик на сцене, зрители зачарованы, и все понимают: это начало того, что, похоже, предназначено судьбой.
«Адам и Джесс», – подумала Никки. Как это называется? Божественное возмездие. Око за око, так? Несомненно, это было ее наказанием.
Была половина второго. Дом походил на опустевшую съемочную площадку фильма: везде полупустые бокалы и оплывшие свечи; электрические гирлянды продолжали героически мерцать в пустой комнате, словно актеры ушли на ланч, но в любую минуту могут вернуться и занять свои места, чтобы болтать, смеяться и пить до зари. Однако все гости разошлись сразу после полуночи, и вечеринка определенно закончилась.
