— Конечно, нет! Но, есть один состав, который вызывает точно такое же состояние и сыпь и всё остальное тоже. — Кот расслабленно растёкся по подоконнику и сообщил Катерине доверительно. — Я умник!
— Это точно! — Катя, правда, сомневалась, а правильно ли так поступать. Но, с другой стороны, если они это не сделают, может такая беда случиться!!!
— Вот именно, — согласился с ней Кот, беззастенчиво подслушивающий её мысли. — Из двух зол выбираем меньшее.
— Ну, ладно, прикроют его в тереме где-нибудь одного. И дальше что? — уточнил Волк.
— А дальше он впадет в буйство, как это бывает у мужчин при драконьей чуме и сломает дверь, да так, чтобы его видели, что он сломал. Ну, то есть ты сломаешь, разумеется, в его виде. А его самого мы вывезем. Вроде как нашли мы его на дороге. Без сознания в жууутком виде. Спасли. А потом посмотрим… Но, вывозить его надо быстро. А то ещё пару таких разговоров и девица-красавица его и впрямь уговорит беду сотворить. Так что, Катенька, вызывай Жарусю, мне без неё состав не сделать. Она в травках лучше разбирается. У Яги скорее всего готовое есть, но я с ней связываться не буду. Ну, её к лешему, бабку эту! — фыркнул Баюн.
Жарусю Катерина позвала утром, а когда Птица прилетела и выяснила, что случилось и что от неё требуется, она внесла некоторые дополнения в план Баюна, и срочно вылетела за травами, нужными для зелья. Вернулась следующим утром уже с готовым составом в пузырьке, зажатом в лапке. — Вот, без запаха и вкуса. Подлить в любую еду или питьё. Он уснёт через час, а проснётся уже с драконовой кожей, волдырями и зудом, потом начнётся жар и будет усиливаться до бреда, а потом он потёряет сознание, надолго, и его можно будет увезти как угодно далеко.
— Золото ты моё бесценное! — пропел Баюн, бережно принимая пузырёк из Жарусиной лапки. — Прекрасно, это гораздо лучше, чем я думал!
— А как это ему дать? — спросила Катерина. Волк отправил мальчишек и Ратко тренироваться в рощу, чтобы случайно не услышали, чего не нужно, и оттуда доносились азартные вопли. Судя по всему они опять швыряли друг друга по земле, разучивая с князем очередные костоломные приёмы.
— Это мы сами проделаем. Я в шапке-невидимке Стояну подолью зелье, а потом дождёмся признаков болезни, и подменим княжича. Волк в его образе сбежит, и вернётся в Дуб.
— А самого Стояна сюда? А Ратко увидит?
— Радость моя, Стоян может быть в Дубе год, а Ратко с ним и не встретится, — усмехнулся Баюн. — Он спать будет, а Ратко мы пока с отцу отправим, на его поиски. Знаю, не очень-то красиво. Но, не скажешь же ему прямо, так мол и так, друг дорогой, твоего братца подговаривают отравить папеньку, и он скорее всего сдастся. А потом уже и за тебя примется. Как — то не очень оно звучит. Не находишь?
— Да уж… Когда ты так это излагаешь, оно и правда, очень не очень звучит, — согласилась Катерина. И план был утверждён.
Ночью Волк, Баюн и Жаруся вылетели в сторону земель князя Борислава, утром Баюн был уже на месте, хитро подмигнув Катерине. А Волк ещё с вечера предупредил всех, что якобы летит на разведку в Великоречное царство, и поручает тренировки Степана и Кира князю. Ратко подошел к делу серьёзно и поволок мальчишек на пробежку ещё затемно. Баюн едва успел улечься на печи и сделать вид, что тут он и располагался всю ночь!
— Вот ведь! Я-то надеялся, что отдохнём хоть немного от тренировок, а этот… А мы ещё радовались, что он вернулся, — ныл Степан, решив отдохнуть и практически повиснув, обхватив молодую сосенку.
— Да, как-то он круто взялся, мог бы и потише, ну, по старой дружбе! — пропыхтел Кир, с трудом переводя дыхание у молодой березки.
— Чего это вы тут застряли на деревьях как белки? — осведомился Ратко. — Вперёд и быстрее, а то бегаете еле-еле и чуть что, за деревья хватаетесь! Вперёд, говорю! — он проследил, как мальчишки отцепились от деревьев, и побежали, окинув его мрачными взглядами.
Волк прилетел к вечеру. Он надел на бесчувственного Стояна шапку-невидимку и привёз его не себе. Баюн тут же открыл у себя в комнате, которую звал своей опочивальней, новую дверь, ведущую в коридор, а там одну из дверей, и открыл комнату без окон, зато совсем не похожую на остальные помещения в Дубе. Она выглядела как обычная горница с дубовыми брёвнами на стенах, и досками на потолке.
— Как он выглядит жутко! — ахнула Катерина, когда Баюн её лично пригласил полюбоваться, как устроен в Дубе Стоян. — Теперь я понимаю, почему люди прогоняли Бажена с его драконьей мордой. Не только потому, что он выглядел страшно, но и потому, что это могла быть болезнь.
— Да, именно. И поверь мне, сейчас в теремах у князя Борислава жуткая паника. Драконью чуму очень боятся. Стоян, когда вышел к отцу и боярам с драконьей кожей и волдырями, сначала сам не понял, почему так на него все уставились, а потом кожа проявилась на руках и стала чесаться, и тут уж он на себя в щит чей-то глянул! Бедняга. Потом его очень издалека отец попросил удалится в старую сторожку в саду. Он ушёл, уснул, и мы его вытянули, а Волчок уже в его образе чуть эту сторожку не разнёс по брёвнышку.
