Волк завздыхал и только головой мотал от смущения и переживания, пока Катерина не начала гладить его по шее, и пока Жаруся не клюнула слегка в макушку. Долетели ночью, и как только опустились на землю под Дубом, дверь распахнулась, из неё выскочил страшно переживающий Баюн. Он всё время с момента исчезновения Катерины не отрывался от зеркальца, не ел, и извёлся так, что собрался лететь на выручку, хорошо Сивка остановил, объяснив, что раз Катерина Волка уже достала из западни и привела в чувство, то они теперь и сами справятся!
— Как ты могла её унести! Ничего мне не сказав! Я чуть с ума не сошел! Ты потакаешь ей! — завопил Баюн Жарусе, которую увидел первой, потому что Волк немного отстал. А уж потом добрался и до Волка: — Ты! Ты невозможный варварский дикий бурый зверь! Как ты смел! Ты почему не позволил нам ехать? Ты!!! Ты просто болван со своим кодексом и законами! Ты что, не знал, с кем ты столкнёшься?! В пещеру он пошел! Поединок у него!!! Ты что, не понимал, с кем ты дело имеешь? И ты же должен бы понимать, что Катенька тебя всё равно не оставит! Она пошла в Темный лес за водой для тебя! Что ей волколаки твои!
Бурый слушал и тосковал, пока Жаруся не прекратила это выступление Баюна, просто спросив, чем он планирует кормить их на ужин. Страшно голодный Баюн тут же забыл о претензиях в Бурому, а проходя мимо на секунду приложился круглой серой головой к его плечу. Только на секунду. Но и этого хватило, чтобы Бурый понял, как Баюн переживал и боялся за него и как рад тому, что он жив. Катерина зашла последней и порадовалась, что Баюн мечется, накрывая стол скатертью, и бормоча себе под нос заказ для самобранки. Из комнат выскочили Кир, Степан и Ратко. Стало шумно, Баюн загонял всех за стол, Сивка громко поздравлял Бурого, Ратко размышлял, что именно из того, что он передумал за это время, можно сказать Катерине, чтобы она не обиделась, Кир и Степан просто выражали восторг от того, что увидели в зеркальце, после вызволения Волка из западни. Только под утро, когда все наелись, и разошлись спать, Катерина, у которой сна не было ни в одном глазу, услышала под дверью мягкие шаги и позвала:
— Входи. Я не сплю.
— И очень плохо! Это вредно для людей, как я слышал! — проговорил Волк.
— Ну да, режим и так далее, только спать не хочется совсем, — вздохнула Катерина.
— Может… Может, мы полетаем? — c сомнением предложил Волк и очень обрадовался, когда Катерина с удовольствием закивала головой. Они переглянулись, Катерина заперла дверь, и открыла окно, и уже через секунду Волк с названной сестрой на спине несся в темное небо, уже чуть розовеющее на востоке.
— Ты не устал? Всё-таки много всего было, и полёт на север, бой, ранение, и обратно ты меня нёс? — сообразила Катерина.
— Я только сейчас и отдыхаю! — честно признался Волк. — Я боялся двух вещей, что я подвёл стаю, и что ты узнаешь и расстроишься.
— Волк, ты дурак, что ли? Я расстроюсь? Я даже подумать не могу о том, что тебя бы не было! Нет, надо же… Расстроюсь я, — Катерина передразнила интонации Волка так точно, что он сам рассмеялся.
— Ладно, ладно, ты поняла. Я… Я так рад, что ты есть.
— Эх ты, бурая северная дикая личность! Как я рада, что ты есть! — Катерина радостно рассмеялась, распахнув руки навстречу ветру и рассвету.
Кот внимательно рассматривал зеркальце и посмеивался в усы. — Посол, это такое дело… Тонкое. Сложное. Особенно с гневливыми государями. — объявил он Катерине. — Этот вот посол попал. Совсем попал, я бы сказал.
— Это ты про того надутого Артемия? — Катерина безмятежно лежала на дубовой ветке. Ветка мягко её покачивала, надёжно удерживая, и девочка чувствовала себя как в гамаке. Кот обнаружил, что они с Волком ночью летали и обиделся. Мол, почему у всех есть с его радостью какие-то приятные времяпровождения, а на него такого нет? Волк язвительно поинтересовался, что может делать Баюн? Он летает, Жаруся тоже, кони опять же… А Кот? Ест разве что только… Оскорбленных котовых воплей было столько, что Волк насмешливо фыркнул, убрался в оружейную и затеял там обучение щитовому бою, отчего Дуб сотрясался от грохота. Баюн оскорбился ещё больше, а потом хитро ухмыльнулся и поманил лапой расстроенную Катерину, которая хотела бы Баюну угодить, но не знала как. Пошли они в Баюновы личные покои, а там, за одной из дверей, есть, оказывается, тайная лесенка вверх, на самую вершину Дуба. И вот теперь Кот с видом хозяина жизни косится на очень довольную Катерину и радуется, что сообразил пригласить её на свою личную дубовую крышу, его беседочку, как он это называл. А ещё больше тому, что ей тут действительно нравится.
— Котик, как тут хорошо! Спасибо тебе, — Катерина улыбалась Баюну.
— Сейчас ещё лучше будет! — Баюн подмигнул Катерине, и расстелил на широкой ветке небольшую скатерочку, которую добыл из мешочка на шее. — Он прав, конечно, братец твой названный, люблю я покушать. И разве это плохо?
