— Аааа, я должен был понять, что это он тебя подбил! — зафыркал Бурый.
— Волк, ты мне вот скажи, ты этих в Великоречном царстве знаешь?
— Знаю, конечно.
— Расскажи мне о них, пожалуйста, а то я что-то боюсь уже. Сильно. Баюн думает, что я ними справлюсь, а я опасаюсь.
— Сам царь Ефимий шумный, но не дурак. А вот сыновья … Старший Радим, средний — Сновид и младший — Третьяк, они сложные, это да. Друг друга терпеть не могут. Погодки, младшему пятнадцать, старшему семнадцать. Соответственно, Сновиду шестнадцать. Старший, высокий плечистый, кровь с молоком, как люди говорят, и любит забавляться. Силы есть, а девать их некуда. Посему нравиться ему людей пугать. Особенно купцов. Сейчас купцы только через реку и могут на север товары доставлять, и как только к берегу пристанут, крик, шум, выскакивают разбойники, оружие к горлу приставляют, тюки потрошат, орут, а потом как исчезают. А это царевич понабрал ватагу таких же дурней как он сам, да и забавляется. Сновид совсем другой. Он такой бледный, тонкий, сутулый, и всё время выискивает приметы разные. То у него неудача из-за кота черного, то ещё что-то. Пустые вёдра боится, под лестницей проходить боится, короче всего боится. А Третьяк, это изобретатель. Ничего у него не работает, но он уверен, что вот в этот-то раз всё получится. Последний раз расшиву потопил. Шуму было, крику!
— Волк, а расшива, это что?
— Корабль парусный грузовой, быстрый и берёт много товара. Купцы часто ими пользуются. Так вот, царевич решил, что если приспособить к такому кораблю сзади длинное весло, то он будет ещё быстрее плавать. А расшива вместо этого утонула.
— Не пережила модернизации, — рассмеялась Катерина.
— Вот именно, — Волк, который от скуки в зоопарке подслушивал всё, что говорилось в телевизионных передачах в помещении охраны, что с его слухом было плёвым делом, прекрасно знал все современные термины.
— А почему они не ладят? Потому что такие разные?
— Да кто ж их знает! — Волк потряс головой и вздохнул, вспоминая собственного младшего брата.
— Ну, с Серым-то неплохо вышло, — улыбнулась ему Катерина.
— Ты откуда поняла, что я о Сером думаю? — Волк удивился так, что завис в воздухе.
— А догадалась, — рассмеялась Катерина.
Кот решил, что пора бы уже и наведаться в Великоречное царство. Вылетели на рассвете и Баюн опять спал у Катерины за спиной. А она сидела на спине Волка и почему-то не то что спать не хотела, а и сама бы с радостью полетала. Рассвет был ярким, радостным, и Жаруся, лениво зависшая над головой Сивки, оглянулась на Катерину и угадала её желание, подмигнула ей и подлетев к ней, аккуратно сняла её с волчьей спины, отчего Бурый недовольно заворчал, а Баюн, лишенный опоры, мягко перетёк в лежачее положение, свесил лапы со спины приятеля и продолжать спать так.
— Вот ты же посмотри, даже не проснулся! — Кир и Степан, ехавшие на Воронко и Сивке от нечего делать с интересом наблюдали за хитрыми перемещениями Катерины. — Ну, даёт Кот!
Ратко обеспокоенно следил как Жаруся подняла Катерину высоко-высоко и разжала коготки. Он так и не привык к таким вещам и чуть не вскрикнул. Но, сдержался, увидев, как она плавно снижается, словно ступает по облакам. А потом поворачивается в воздухе, ныряет вниз. И кружится, опускаясь медленно и легко.
— Красиво, — Кир прошептал почти не слышно. Но Воронко повернул голову и кивнул.
— Красиво, и невероятно редко. Жар-Птицы обычно так никому не доверяют. И уж конечно, ни с кем подолгу не летают.
Кир сам удивился, но ощутил гордость за Катьку. Сестра как-никак, пусть и шестиюродная! Самому смешно стало. — И всё равно красиво, — повторил он.
Степан мечтал сам так походить по облакам. Один раз осмелился поговорить об этом с Жарусей, но она покачала головой, ничего не объяснив, и больше он не решился просить. Катьке он завидовал белой завистью. — Здорово получается! Может, у неё попросить, пусть Жарусю уговорит? Не, смеяться будет, — и тут же понял, что Катька не будет смеяться, чтобы он не попросил. Это так же точно, как то, что его Степаном зовут! — Странно, я ведь её только год знаю. А кажется, что всю жизнь!
— А, может, нам присоединиться к этому балету? — спросил Сивка у задумавшегося Степана.
— Можно? — растерялся он.
— А то! Держись! — Сивка заржал и рванул вперёд в облака. За ним прыгнул Воронко с ошалевшим от неожиданности Киром.
— Катерина, ко мне, на спину! — Сивка летел как раз под ноги девочки, и она легко опустилась на его круп, позади Степана, а потом оттолкнувшись, полетела вниз, по пути обняв шею Воронко, и улыбнувшись по дороге Киру. И её снова подхватила Жаруся, подняла вверх.
— Что устроили! — Волку не нравились никакие полёты Катерины, если она не сидела у него на спине!
— Как же красиво! — Ратко смотрел открыв рот.
— Аааа! Кому я это говорю! — Волк хмуро покосился на восторженное выражение лица паренька. — Жаруся!!! Заканчивай хулиганить и верни её на место!
