— А может, её место тут, — хихикнула Жар-Птица, взмывая вверх и унося с собой девочку прямо из-под носа её названного братца, весьма сердито рванувшегося за Жарусей, а потом ещё более сердито вниз, за свалившимся от резкого рывка Баюном. Кот безмятежно спал, и вдруг ощутил себя в полёте. И отнюдь не с печки на пол. Он орал так, что у Волка уши заложило!
— Не вопи. Всё уже, я тебя держу.
— Чтттто этттто ббббыло? — Баюн заикался и когтями цеплялся за Бурого так, что тот пригрозил скинуть и принципиально не ловить.
— Будешь сам летать, как умеешь! — ворчал Волк. — Что было, что было… Жаруся хулиганит, Катерину носит в облаках.
— Волк, я тебя как друга прошу! Не делай ты так. Сказочному Коту нельззззя зззззаикаться. А ты меня так пугаешь! И Жаруся и Катерина летать умеют обе! Оставь ты их в покое! — горестно вздыхал Кот и выглядел таким несчастным, что даже Жаруся над ним сжалилась и вернула Катю на место, понимая, что Волк всё равно переживает и может опять рвануться.
— Скоро уже подлетим. Вот и размялись намного! — ласково пропела Жаруся, глядя в широко открытые в немом возмущении глаза Баюна. И на мрачную морду Волка.
— Не сердись пожалуйста. Извини, я немного увлеклась, — Катерина покладисто покивала головой на ворчание и тяжкие вздохи Бурого и тихонько гладила его шерсть, отчего он тут же успокоился. Опустились в густом лесу на старой дороге, прямо перед туманом зависшим за их спиной.
— Так, Степан пересаживайся к Киру. Мы с Катериной на Воронко. Жаруся, ты с нами?
— Да, я голубкой полечу. Интересно, как та троица будет на мою девочку реагировать, — рассмеялась Жаруся, игнорируя мрачный взгляд Ратко и отчётливое ворчание Баюна, который считал Катерину своей личной сказочницей! — Катюша, парадный походный наряд. Летник синий с жемчугом, венчик из серебра, корзно — серый аксамит с серебряным шитьём и не забудь такие же башмачки.
Выехали из леса к большой деревне, по дороге, которой много лет никто не пользовался, потому, что она упиралась в туман и сразу же оказались в центре внимания. Люди настороженно переглядывались, провожая взглядами странный отряд. Одежда очень богатая, кони невиданной красоты, и Кот Баюн.
— Неужели? Баюн привёз сказочника?
— Да сказочница у нас, сколько уж говорено было! Вон девица сидит на коне.
— Вот эта? Да ну, не верю!
— Купцы такое сказывали! Что она в других царствах столько сказок освободила!
— Девка сопливая? Не верю, — неверой оказался кряжистый кузнец. Он мотал головой, пока не поймал взгляд этой самой сопливой девки. Она явно его слышала, но улыбалась ласково и так… Понимающе что ли. Мол, понимаю, но что ж поделать, какая есть, такая и есть. И от этой улыбки как-то теплее стало кузнецу Кузьме, у которого в тумане спала вся семья. — Погоди!!! Погоди! Так ты что, правда, можешь? — он кинулся под ноги Воронка, схватил за повод. — Помоги! Детки у меня там. И жена! Помоги!!! — он махал рукой на лес, откуда они только что приехали.
— Начинается, — вздохнул Степан.
— Катерина, нас царь вообще-то ждёт, — безнадёжно напомнил ей Волк, опять принявший вид Бранко, но уже понимая, чем всё закончится, спешился и немного отодвинул кузнеца в сторону. — Не шуми, а толком объясни, какая там сказки и когда она уснула. Время года какое было?
— Так летом же! Летом! А сказка про Передела и Недодела. Недалеко совсем, от дороги! Там они были, к хозяину нанялись! Хоть, я уехал, братья могли и дальше пойти, но тоже по дороге! Девонька, будь ласка, век молиться за тебя буду. Все у меня там, и жизни мне без них нет! — заторопился Кузьма, почему-то уже почти поверивший в Катерину.
— Вы не волнуйтесь, я конечно схожу, — Катерина спрыгнула с коня в руки Бранко, сразу оказавшись едва по плечо кузнецу. — Котик, а это та, в которой два брата Фома и Ерёма?
— Да, радость моя! — Баюн откровенно гордился Катериной. Сказка старая, давно позабытая, а она вспомнила. Умница! — Именно про них.
Катерина глянула на Кира и Степана. Оба кивнули головами. Не собирались они сейчас в туман, да что ж делать, если плачет здоровенный взрослый мужик горючими слезами за пропавшей в тумане семьёй?
В туман зашли осторожно. В деревне честно сказали, что тварей видели, правда не сейчас, но были они тут.
— Кир? — Степан покосился на друга.
— Пока чисто, — Кир вслушивался и всматривался изо всех сил.
Идти было легко — по дороге. Деревню тоже нашли без проблем. Всё как Кузьма описывал. Слева большое село, и дом в селе, около которого Фому да Ерёму надо было искать, Катерина опознала сразу. Половина крыши зелёная и свиньи рядом тоже зелёные как молодые огурцы. А рядом как раз явно хозяин дома стоит около телеги. На свиней собственных засмотрелся, за голову схватился так и уснул, а поодаль дрова горой громоздятся, из строевого леса, который хозяин на новую избу купил, рубленные и один из братьев с топором. А второй стоит рядом с лужей краски и перевёрнутым ведром.
— Вот, пожалуйста. Это, с топором — Передел, Ерёма. А у краски Фома, он Недодел, — отрекомендовала композицию Катерина. — А это их работа.
