На первом же привале Катерина попросила Баюна привести Сновида на небольшую полянку в стороне от дороги, а Степана проводить туда же Третьяка. Сама привела Радима. Он шёл и даже как-то волновался. Кого он там увидит? Кого приведёт ему эта невозможная девица? И громко расхохотался, увидев братьев. Аж согнулся от хохота. А потом с пренебрежительной улыбкой повернулся к сказочнице:
— Я рад, что ты это сделала! Я-то удивлялся, что ты необычная! А теперь вижу, что ты такая же дурища, как и все девки! Батюшка попросил тебя нас помирить и ты не нашла ничего лучше, чем такой бред придумать? Сновид, к твоему сведению — припадочный и кликушный как дурная баба, а мой младший братец даже колесо способен сделать так, что оно не покатится! — он не и не глянул на оскорблённых и уже тоже что-то орущих братьев и шагнул было в сторону, но наткнулся на Бранко.
— Никуда ты не пойдёшь, пока её не выслушаешь! — Бранко не выглядел великаном, или богатырём, но было понятно, что обойти его не получится никак.
Радим оскорблено развернулся к Катерине, увидел, что она улыбается и услышал:
— Сновид, твой старший брат оставил у костра своё оружие. Опиши, пожалуйста, его подробно, — ласково попросила Катерина.
Средний царевич, бледный, хмурый и сутуловатый, сердито посмотрел на Радима и забубнил. И чем больше он говорил, тем шире открывались от удивления глаза его старшего брата. Сновид даже зазубринку у рукояти его меча разглядел да запомнил!
— Погоди, да как же это? А ну-ка, помнишь, сколько стрел у меня в туле? — Радим ошалело слушал, как его никчёмный придурошный братец не только назвал сколько, но и какие, и даже цвета оперения назвал. — Не понимаю, как это? — изумился Радим.
— А когда ты на охоту последний раз ездил, было восемнадцать стрел у тебя и сорок у рынды. Он два запасных тула носил. В одном четырнадцать стрел, в другом шестнадцать. — Сновид пожал плечами. — Что ты так смотришь? Я помню даже сколько пуговиц было у того купца, которого ты последним пугал. Двадцать три! И две оторваны.
Радим выглядел так, словно его по голове чем-то тяжелым стукнули. Впрочем Третьяк тоже.
— А про меня? Тоже помнишь? Сколько гвоздей было в моём дровоколе? — с любопытством задал Третьяк коварный вопрос.
— Ни одного. Ты веревками крепил. Веревок было одиннадцать. Порвались три, — Сновид снова пожал плечами, глядя на ошеломлённого младшего брата. — Я просто вижу это, вижу и запоминаю.
Катерина рассмеялась. — А ты, Третьяк? Покажешь, то что ты сделал?
Младший царевич бережно снял с плеча мешок и достал оттуда кусок пергамента с подробным чертежом и небольшую вырезанную из дерева ладью. Радим и Сновид сморщились было, но Катерина не дала им возможность оскорбить младшего.
— Вот это уже дело! И чертёж сделан и модель есть! Смотрите! Он предлагает сделать ладью чуть более узкой, поднять нос и посадить дополнительных гребцов. Почти драккар получается. Только более маневренный! Как раз то, что для реки надо.
Третьяк никогда в жизни не делал предварительных чертежей, и всю ночь просидел у костра с Катериной, которая рассказывала, как это делать. И теперь гордился собой! И модель у него получилась на славу. Вроде игрушка, а плавает отлично! Он чуть успел её выловить, так быстро он уплывала!
Братья недоверчиво осматривали пергамент и кораблик.
— Он потонет! Сразу же!
— Нет, я проверял. Не тонет! Представляете? — Третьяк сам так радостно этому удивлялся, что они рассмеялись, но уже по-доброму. — Пошли, посмотрите сами!
Они втроём отправились к ближайшему ручью и с изумлением смотрели как быстро плывёт лодочка. Третьяк не успел её поймать и уже было расстроился, но Радим разбежался, перемахнул через ручей, успел перехватить её и прыгнув обратно, уже без улыбки вернул младшему брату.
— Ты знаешь, это пойдёт! Мы ещё с оснасткой подумаем, но эта твоя придумка мне пригодится! Я не буду больше купцов пугать, а хочу сделать отряды, которые смогут защищать и их и селения от разбойников. В наше царство нанесло столько сброда, что мы можем потерять торговые пути и тогда государство захиреет! Я не знал как к этому подступиться, а вот теперь, пожалуй, знаю. Только один я не справлюсь. Вы со мной, братья? — он протянул руку и в его ладонь легла бледная и тонкая рука Сновида и пухлая короткопалая, вся в ссадинах рука Третьяка.
Вои, сопровождавшие отряд, глазам поверить не могли. Царевичи вышли из леска втроём, шли, взахлёб что-то обсуждая, и не то, что не ругаясь, а словно бы встретились после долгой разлуки. Внезапно Радим обнял братьев за плечи и они ответили тем же!
