Фантазийные чулки дополняли новенькую только что сшитую униформу официанток. Отражение зеркал ловило ловкие точёные девичьи фигурки, каждой из которых было не более двадцати пяти лет. Не велик срок годности в такой, казалось бы, незамысловатой профессии. Девчата поправляли новые костюмы, подтягивали чулочки, как говорил всё тот же Шеремет: "Лучше морщины на лице, чем морщины на чулках". Лаковые туфельки по последней моде сверкали своими тупыми круглыми носами. Чужое платье, эта новая форма, как костюм лицедея, преображала и доставляла удовольствие и тому, кто носил, и, разумеется, тому, кто её лицезрел. Новое меню учили хором вслух. Язык можно было сломать от причудливых, чуждых слуху русского человека названий блюд.
Лида, полностью поглощённая новым нарядом и своей нескладывающейся жизнью, не ждала от будущего ничего - ни хорошего, ни плохого. Девчонки из предыдущей смены судачили об интересной делегации, обсуждали каждого, кого высмеивали, кем-то восторгались, а над кем и остро подшучивали. Внимание всех без исключения привлекал какой-то странный японец, который превосходно владел русским. Если с остальными официантки общались на английском, то с этим японцем общение давалось легко, непринуждённо и приятно. Что самое интересное, японец тот внешне здорово отличался от своих земляков.
- Какой хорошенький! - слышалось в кулуарах кухни среди громыхания льющейся воды и посуды.
- Хорошенькой может быть женщина, - скептически отозвалась Лида, - если хорошенький мужчина - это полная беда...
Комментарий сорвал взрыв весёлого хохота. Настроение у всех было приподнятое.
- А ты взгляни на него. Все, кто видел, все в полном восторге! - Акулька интригующе подмигнула Лиде и слегка подтолкнула её к выходу в зал обслуживания.
Лида, в своей работе всегда видевшая своеобразный спорт, включила на полную мощность все свои приёмы обаяния. Если многие думают, что красота человека складывается из его внешних данных, то это весьма поверхностное суждение. В Лиде было море обаяния. Вся пронизанная электричеством, эта деревенская девочка умела так себя подать и настолько приковать к себе внимание, что красота и статность остальных девчонок просто меркли перед Лидой. Шеремет инструктировал всех сотрудников органов, но только избранные действительно взяли у него те знания, которыми в полной мере обладают разведчики. Лида научилась "правильному" дыханию синхронно вдоху и выдоху интересующего лица, умела читать по взгляду и настраиваться на одну волну с собеседником, входя к нему в доверие практически после первых нескольких контактов. Это не талант, это знания, подкреплённые длительными тренировками, не более того, и огромное желание добиться намеченной цели, а целеустремлённости Лидочке было не занимать. Поставленная с шиком походка, на которую было взглянуть одно удовольствие, лёгкость и непринуждённость в обращении с клиентом, несколько остроумно брошенных фраз, в то же время напускная скромность, и Лида била в яблочко, не промахиваясь.
Около окна за маленьким с шиком сервированным столиком на двоих сидел высокий мужчина. Его чудесные прямые чёрные шёлковые волосы лавой стекали на плечи. Тонкий профиль и фигурные очень красивые густые чёрные брови выдавали азиатские черты, очень не свойственные для европейского типа, огромные чёрные глаза с неразличимыми зрачками с длинными густыми ресницами дополняли внешность мужчины, поражая совместимостью несовместимых, казалось бы, черт. Плотно сжатые губы говорили о скромности, но более всего поражал взгляд. Во взгляде этого человека светилось столько благородства и внутреннего достоинства, словно он был вырван из предыдущего столетия или с какой-то другой планеты. Это был не типичный человек из другого мира, и мир этот, иной, непознанный, удивительный и новый светился в его умном проницательном и магнетически притягательном взгляде. Человек этот был в полном смысле очень красив, но его внешняя красота меркла по сравнению с красотой его глаз и глубиной его взгляда. В глазах мужчины отражалась какая-то редкая человечность и глубокое, острое понимание мира, словно эти глаза прожили много-много столетий. Взгляд и очарование человека с богатейшим внутренним миром - Лида сглотнула. Володька из "грифов" на фоне японца, скромно сидящего за столиком у окна, казался шпаной и фуфлыжником, гопотой и прощелыгой, шелупонь, как сказала бы Лидина мама из Нелазского. Это всё равно что сравнивать стекляшку с природным корундом чистой воды. Лида сглотнула ещё раз, словно у неё открылось внутреннее зрение. Девушку прошибло током изнутри, мелкая нервенная дрожь предательски пробежала по всему телу. Так может волноваться коллекционер раритетных ценностей при виде античного экспоната. Японец был настолько другим, настолько из иного мира, что Лида забыла о собственном выпендрёже и вся превратилась в зрение и слух.
