Оставшись одна, она повернулась к своему туалетному столику, где был сложен ее халат из бани. Затем порылась в кармане, доставая камень памяти.
Ее сердце подпрыгнуло, когда она провела большим пальцем по гладкой, сияющей поверхности, а затем, стукнув по столешнице, раскрыла его.
Облако дыма поднялось из треснувшего центра, закручиваясь в плотный шар, когда показались две будто охваченные туманом фигуры.
– Ния. – Это оказалась Ларкира, ее светлые волосы были заплетены в косы, и она сидела рядом с более темной фигурой Арабессы на их веранде в Джабари. – Мы надеемся, что ты жива и получишь это.
– В противном случае это было бы ужасной тратой нашего времени, – добавила Арабесса.
Они смотрели прямо на нее, как будто находились в портале через зеркало перед ней. Ние до боли хотелось ответить, протянуть руку и коснуться их сложенных на коленях рук.
– Ачак думают, что скоро увидят тебя и смогут передать послание, – объяснила Ларкира.
– И ты знаешь, что, если Ачак верят, что что-то произойдет, так и будет, – добавила Арабесса.
– Ты втянула нас в еще большие неприятности? – спросила Ларкира.
– Дорогая, помнишь, она не может нам ответить, – напомнила Арабесса. – Мы просто должны говорить с ней.
– Какая оригинальная идея, – задумчиво произнесла Ларкира, коснувшись большим пальцем подбородка. – Ния не может ответить?
– Должны ли мы сказать слова, чтобы спровоцировать ее?
Искорки озорства загорелись во взгляде Ларкиры, когда она произнесла:
– Надеюсь, тебя не нужно снова спасать.
– Или платить еще какие-нибудь твои долги.
Затем обе сестры замолчали.
– Мы очень надеемся, что с тобой все в порядке. – Нахмурившись, Ларкира наклонилась вперед. – И что ты не слишком подпалила корабль Алоса своим огнем.
– Или наоборот.
– О да, – сказала Ларкира. – Твой вариант мне нравится больше. Сожги его дотла и возвращайся домой! Без тебя в доме слишком тихо.
– В Королевстве не очень-то и опасно.
– Отец не позволяет нам выступать.
– Что к лучшему.
– Да, – послушно кивнула Ларкира. – Без тебя все было бы по-другому.
– Но как только ты вернешься домой… – добавила Арабесса.
– Как только ты вернешься домой, – повторила Ларкира.
Ния сглотнула, слезы грозились вырваться на свободу. Ей хотелось крепко обнять сестер и никогда их не отпускать.
– Мои дорогие! – послышался вдали глубокий голос.
– Мы на веранде, отец! – Арабесса обернулась, заглядывая в едва заметную дверь позади них. Ния могла разглядеть только ухоженные кусты, которые росли вдоль их стеклянных дверей.
– Моя певчая птичка, моя музыкальная. – В поле зрения появился отец Нии. – Я шел спросить, не хотите ли вы, девочки, пойти со мной в… О, Ачак, я не знал, что мы…
– Мы создаем камень памяти, чтобы Ачак отдали его Ние, – объяснила Ларкира. – Поздоровайся, папа.
Вот теперь Ния не могла сдержать слезы. Они беспрепятственно катились по ее лицу. Она знала, что скучает по своей семье, но не осознавала насколько, пока не увидела их. Видела, но не могла прикоснуться или обнять.
Долион наклонился между девушками, потянувшись вперед, туда, где, должно быть, сидели впавшие в транс Ачак.
– Огонек моего сердца, – сказал он. – Я слышал, ты попала в довольно неприятную ситуацию с пиратом.
– Отец, нет необходимости так близко наклоняться к Ачак. – Арабесса потянула крупного мужчину назад. – Просто сядь здесь, между нами, да, вот так. Идеально.
Затем, когда Долион втиснулся между дочерями, все трое пристально посмотрели на Нию. Они выглядели счастливыми. Ния отогнала укол ревности. Скоро она присоединится к ним.
Это был первый раз, когда Ния увидела своего отца с тех пор, как стало известно о ее предательстве. Волна стыда и тоски захлестнула ее. Что на самом деле Долион думал о своей безответственной дочери, нарушившей единственное правило, которому они должны были следовать?
– Я не сержусь на тебя, мой огонек, – сказал отец, словно прочитав ее мысли. – И знаю, любое наказание или разочарование ничто по сравнению с тем, через что ты уже прошла за все эти годы. Мне лишь хотелось, чтобы ты пришла к нам раньше. Я учил вас, девочки, заботиться о себе, но это не значит, что вам нужно все делать в одиночку и оставаться один на один со своими проблемами.
В одиночку. Но именно так всегда и было с Нией. Одна в комнате. Наедине со своими ошибками.
– Когда ваша магия наиболее сильна? – спросил он у девушек.
– Когда мы действуем вместе, – ответила Ния в унисон со своими сестрами.
– Верно, – согласился Долион. – Теперь, мой огонек, я надеюсь, что ты остаешься благоразумной. И высоко держишь голову. Пираты, особенно на борту «Плачущей королевы», – скользкий народ. Они безжалостны и хитры, и хотя ты можешь подружиться с ними, не забывай, кто их капитан. Лорд Эзра, безусловно, коварен и готов
– Я знаю, – не удержалась Ния, прошептав ответ пустой спальне.
– Но ты и сама знаешь. – Долион откинулся назад. – Просто почаще напоминай себе об этом.
– Мы любим тебя, Ния, – сказала Ларкира, ее взгляд был полон боли.
