Она слишком хорошо знала, как опьяняло подобное – притягивать взгляд такого властного мужчины, стать единственным объектом внимания Алоса в полной великолепия комнате. Это как наркотик. Стоило только ощутить на себе пусть даже недолгий взгляд этих сияющих глаз, увидеть чувственный изгиб губ, почувствовать покалывание его холодной магии, и вы нуждались во всем этот так же сильно, как в необходимости сделать следующий вздох.
Она наблюдала, как взгляд Алоса переместился на Призматический камень, когда принцесса Каллиста откинула голову назад, смеясь над словами капитана пиратов. И затем отчаянная жажда промелькнула в его глазах, вспышка подлинной опасности.
Все, что он искал, за что был изгнан, находилось всего на расстоянии вытянутой руки.
Что он чувствовал? Сколько усилий прилагал, чтобы сдержать свое желание прямо здесь и сейчас вырвать камень из оправы?
Ния почти хотела, чтобы он сдался; при этой мысли она ощутила покалывание в районе запястья и рассеянно потерла отметину пальцем. «Свобода», – прошептала она. Такая близкая, но все еще недоступная.
– Кинтра! – Глубокий голос Ачак вернул Нию туда, где она сидела рядом с братом. Он поднял большую руку, останавливая квартирмейстера, когда она проходила мимо их скамейки. – Посиди с нами минутку, – сказал Ачак, жестом указывая на место между ним и Нией.
Кинтра изучала тесное пространство, которое по большей части занимала шикарная мантия Ачак.
– Не хочу мешать.
– Пустяки! – сказал Ачак, его накрашенные золотым брови сверкнули, когда он подвинулся. – С ней так скучно. – Он кивнул в сторону Нии. – Почти не произнесла ни слова с тех пор, как пришла. Ты спасешь нас с Саффи от скуки. Подвинься, дитя.
Ние пришлось подвинуться, когда Ачак потянул Кинтру вниз, усаживая между ними.
– Итак, моя дорогая, – Ачак повернулся к Кинтре, – видела ли ты кого-то из друзей после того, как приехала?
Квартирмейстер нахмурилась:
– К счастью, нет.
– Ты уже давно не возвращалась сюда, да? – спросил Ачак. – Королева Руниша сказала – наверное, около четырех лет.
– Шесть. – Кинтра потянулась за стоявшим на столе бокалом вина и сделала большой глоток.
Ния в замешательстве нахмурилась:
– Ты знакома с королевой?
– Мы
– Прости за предположение, – сказала Ния, – но я думала, что ты из Шанджари.
– Так и есть, – подтвердила Саффи, сидевшая по другую сторону от Ачак. Женщина вонзила нож в большой кусок свинины, лежавший на тарелке.
– Так и есть. – Кинтра посмотрела на своего товарища по команде. – И сама расскажу о своем прошлом, спасибо.
Саффи примирительно подняла руки, в одной из них продолжая держать вилку с едой.
– Да, я родом из Шанджари, – продолжила Кинтра, ее плечи напряглись, когда она уставилась на свой напиток. – Но теперь я связана лишь с Алосом и «Плачущей королевой».
Ния посмотрела Кинтре через плечо, переведя взгляд на Ачак, но брат поднял брови, как бы говоря: «Спроси ее, а не меня».
– Итак… как ты познакомилась с жителями долины? – спросила Ния.
Взгляд Кинтры метнулся к предводителю пиратов на другом конце комнаты, все еще увлеченному разговором с юной принцессой.
– На самом деле это не подходящая тема для разговоров за столом.
Саффи фыркнула, а затем проглотила еду.
– Мы пираты. Когда это мы соблюдали этикет?
– Все в порядке, – начала Ния. – Если ты не хочешь рассказывать…
– Нет, просто дело в том, что… видишь ли, король Шанджари Отебус был… плохим человеком, – сказала Кинтра, играя ножкой своего бокала. – У него было много жен. И, становясь старше, он выбирал женщин все младше и младше. Моя семья – придворные, по крайней мере были, когда я видела их в последний раз. Никто не хотел приводить своих дочерей во дворец, но король пожелал увидеть семьи всех своих придворных. Должно быть, я привлекла его внимание, потому что меня выбрали его десятой женой. Мне было тринадцать.
– О нет, – выдохнула Ния.
– Мои родители пытались отговорить его, – продолжила Кинтра, мыслями уносясь в прошлое. – Они сказали, что я не подхожу ему. Слишком упрямая, всегда высказываю собственное мнение, но король Отебус не хотел ничего слышать. И поскольку он являлся нашим королем, они должны были подчиниться. Я получила свои метки. – Кинтра провела пальцами по пяти рубцам на одном из своих бицепсов. – Так король запоминал номер каждой жены, – объяснила она. – За день до того, как меня должны были насильно выдать замуж за короля, я встретила Алоса.
Должно быть, он услышал мой плач, когда я пряталась на улице за дворцом, не желая возвращаться домой. Ожоги причиняли боль, и я не могла позволить своей семье увидеть, насколько расстроена. Алос спросил, почему я грущу, и обычно я не стала бы говорить плохо о короле в присутствии незнакомца, но тогда я была зла и напугана, мне хотелось, чтобы все знали о моей ярости. И, только все высказав, я узнала о последствиях подобного поступка. – Затем Кинтра улыбнулась самой себе. – Позже, той же ночью, король был убит.
Пульс Нии участился, когда она слушала рассказ Кинтры, холодок пробежал по ее телу при последних словах.
– Алос убил короля?
Кинтра кивнула.
