Словно даже с такого расстояния почувствовав пульсацию ее наполненной страхом энергии, капитан пиратов отвлекся от принцессы, и его горящие голубые глаза остановились на Ние.
Сердце девушки громко и неистово стучало в ее ушах.
Между ними была целая комната гостей, пьянящая музыка наполняла воздух, но на мгновение остались только она и он, в воздухе парили огонь и лед.
– Ты бы хотела вернуться? – Вопрос Саффи, обращенный к Кинтре, приглушенно прозвучал в ушах Нии, но пронзил ее пузырь бурлящих эмоций, и она оторвала взгляд от повелителя пиратов.
– Нет, – ответила Кинтра. – Не вижу в этом смысла.
Саффи опустила взгляд на свою тарелку.
– Нет, – эхом отозвалась она. – Не вижу в этом смысла.
– Место рождения определяет лишь твою кровь, – изрек Ачак, потягивая вино. – И даже ее можно легко пролить. Ваш дом там, где вы счастливее всего, а это, дети мои, может быть в любое время, в любом месте и с любым человеком.
Звук вилки, ударяющей о бокал, заставил шум в комнате стихнуть.
– Ваши Величества. – Алос встал, все головы и тела повернулись в ту сторону, где он поклонился королевской семье. – От своего имени и от имени моей команды, – сказал он, – хочу поблагодарить вас за такой теплый прием. Мои моряки знают, что мы оказались здесь в самое подходящее время. Верьте мне, когда я говорю, что они начали смотреть друг на друга как на еду, которую теперь так жадно поглощают из своих тарелок.
Смех наполнил зал, в то время как Ния застыла, мыслями находясь далеко отсюда.
– В знак нашей искренней благодарности, – продолжил Алос, – мы хотели бы преподнести вашей прекрасной дочери запоздалый подарок на день рождения.
Боман подошел к столу и протянул Алосу изящную резную шкатулку из коралла.
Потрясенная, но крайне довольная принцесса Каллиста прижала руки ко рту, когда Алос поставил перед ней подарок и открыл крышку шкатулки. Ее восхищенный вздох эхом разнесся по комнате.
– Какая красивая! Мама, посмотри, какая красивая!
Каллиста достала из шкатулки серебряную диадему. Пять спиралевидных, переплетающихся кончиков украшали сверкающие сапфиры и бриллианты.
Придворные восхищенно защебетали, когда королева Руниша наклонилась, чтобы рассмотреть диадему.
– Да, мой свет, – сказала королева; проницательный взгляд скользнул к Алосу, который снова сел рядом с ее дочерью. – Чрезвычайно бесподобна. Как мило с вашей стороны, лорд Эзра, расстаться с таким редким сокровищем. Полагаю, что это алебастровое серебро встречается только в Эсроме?
Королева открывала свои карты. «Я знаю, откуда ты родом», – казалось, говорил ее взгляд.
Алос лишь улыбнулся:
– Давайте посмотрим, подойдет ли она по размеру.
Прислуживающие принцессе Каллисте дамы подошли к ней, сняли с нее нынешнюю корону и водрузили на ее голову новую.
Ния с трудом осознавала происходящее, наблюдая, как старую диадему с Призматическим камнем кладут на бархатную подушку. Двое вооруженных стражников подошли и встали по обе стороны от служанки, которая осторожно держала ее, стоя на шаг позади кресла принцессы.
– О, она мне очень нравится. – Посмотрев в зеркало, которое принесла одна из служанок, Каллиста лучезарно улыбнулась, наклоняя голову то туда, то сюда. Бриллианты сверкали, как и ее молодость. Она положила руку Алосу на плечо: – Спасибо. Я буду носить ее до конца вечера!
Гости захлопали в ладоши, снова заиграла музыка. Музыканты выбрали новый, более быстрый ритм, наполненный барабанами и приятной смесью мужских и женских голосов.
Король встал, протягивая крупную ладонь своей жене. Королева Руниша рассмеялась, и ее глаза заискрились нежностью, когда она последовала за своим мужем в центр комнаты.
Зал наполнился радостными возгласами, а затем и остальные отправились танцевать.
В обычный момент Ния присоединилась бы к танцам, но сейчас заставила себя вспомнить о деле, сосредоточив внимание только на одном важном для сегодняшнего вечера событии.
Ния наблюдала, как старую корону вынесли из зала в сопровождении стражников.
Затем она посмотрела на Кинтру. Они обменялись взглядами, после чего квартирмейстер встала и извинилась.
Пульс Нии забился в новом ритме готовности, неведомое ныне терпение заставляло ее сидеть и ждать.
Затем она решилась взглянуть на Алоса. Он снова беседовал с принцессой, на голове которой теперь красовалась новая диадема.
Его улыбка казалась очаровательной, но в ее уголках затаился оскал шакала.
Возможно, их старые игры и закончились, но новые только начались.
Алос ждал в тени алькова, спиральная колонна отделяла его от устланного бархатом зала, простиравшегося по обе стороны. В королевском крыле было тихо, если не считать звуков шагов стражников: группы по два человека каждую четверть водопада песка.
Дыхание пирата было ровным, но прохладная магия быстро бежала по венам вместе с растущим предвкушением. Вот оно. Последний шаг, позволяющий ему выполнить свои обязательства перед королевством, из которого его изгнали.
