Танец пылающего моря полностью

Ния чувствовала себя тенью, когда сопровождала Алоса обратно в его личные покои – ничего не чувствуя и едва двигаясь, когда они быстро крались прочь из комнат принцессы.

Кинтра уже ждала их у приветливо горящего камина. Стоило им войти, как она встала, в ее взгляде читался вопрос, когда Алос направился прямо к графину с вином и залпом осушил полный бокал. Затем снова наполнил его.

– Вы не забрали его? – спросила Кинтра.

– Забрали, – ответила Ния.

– Тогда почему у вас такие лица, словно кто-то умер?

Ния посмотрела на Алоса, ожидая, что он объяснит, достанет Призматический камень из внутреннего кармана и покажет своему квартирмейстеру, чего не хватает, но он молчал, глядя на танцующее пламя камина.

Нахмурившись, Ния рассказала, что произошло. С каждым словом она все отчетливее ощущала переполнявшие ее ярость и разочарование. Ибо, когда она закончила, в воздухе повис безмолвный вопрос, который никто не хотел задавать вслух. Действительно ли недоставало лишь одного куска? Фрагмент, отрезанный от задней части, был значительным, почти таким же большим, как серебряная монета. Если кто-то захотел вырезать его, возможно, после он разделил третий кусок на дюжину других. И сделала это Себба, а может, люди долины? От такого бесконечного количества вариантов все трое ощущали лишь замешательство и растерянность.

– Что ты планируешь делать дальше, капитан? – Кинтра повернулась к Алосу, беспокойство отразилось на ее лице, когда он не произнес ни слова.

Никогда раньше Ния не видела его таким. Замкнутым. Почти… сломленным.

И это обескураживало.

Он мог по крайней мере злиться, как делала она, потому что гнев давал энергию, которую можно было превратить во что-то полезное. А вот подобное спокойствие было равносильно бесполезности.

У Нии не было времени на бездействие. Как и у него. Силы моря Обаси, речь шла о его доме. Она не могла сидеть сложа руки, когда целая нация могла вот-вот исчезнуть!

И тут Ния замерла.

Когда она начала беспокоиться о проблемах Алоса?

Она стряхнула охватившее ее беспокойство. Это из-за людей, которые живут в Эсроме, рассуждала она. Если Эсром всплывет на поверхность, война за скрытое сокровище будет неизбежна. Слишком много легенд окружало город, слишком много слухов ходило о том, что его жители считали себя лучше остальных народов Адилора. Другие нации, несомненно, попытаются предъявить права на эти земли. И еще Арион. Слишком молодой для своих новых обязанностей короля. Один в том месте. Разве на его долю выпало мало трудностей с болезнью, а затем еще потеря брата и родителей? Он не заслуживал, чтобы подобная трагедия положила конец его недолгому сроку правления.

Кроме того, Ния не была бессердечной змеей. Возможно, Бассетты и были ворами, сестры – частью Мусаи, но они никогда не крали у менее удачливых, никогда не наказывали невинных. Они атаковали и помогали там, где, по их мнению, были больше всего нужны.

А Ния нужна была здесь.

– Мы выясним, что случилось с остальной частью камня, – сказала Ния Кинтре. – Узнаем, где она, и вернем ее.

Алос пессимистично фыркнул с того места, где стоял у огня.

– Ты хочешь что-то добавить? – Она повернулась к нему.

– Нет, ты довольно красиво лжешь за нас обоих.

– Это не ложь, а план, который нам нужен, капитан. Или ты уже забыл, кто ты?

Алос встретился с ней взглядом, в глубине его глаз мелькнула искра его прежнего «я», но потом она угасла, и он снова уставился на этот проклятый огонь.

«Скажи что-нибудь!» – хотелось закричать Ние. Но она сдержалась. Было очевидно, что ему все еще нужно время. Она только надеялась, что не больше чем водопад песка, потому что они не могли позволить себе мешкать.

Ния посмотрела на Кинтру:

– Мы должны хорошо отдохнуть перед завтраком. Убедись, что он поспит, – она кивнула на Алоса, – и если для этого нужно напоить его еще больше, вперед. А я разберусь с остальным.

– Как? – Брови Кинтры сошлись на переносице.

– Еще не знаю, – призналась Ния, – но… разберусь.

С этими словами Ния направилась обратно в комнату, которую делила с другими, и забралась в постель.

Она долго лежала без сна, и громкий пьяный храп членов экипажа корабля служил фоном для нескончаемого потока ее мыслей.

Ситуация становилась все запутаннее и сложнее.

Ее неожиданное беспокойство об Эсроме, о пиратах, которые спали вокруг, новое перемирие с Алосом, их недавний поцелуй. Все менялось. Она сама менялась.

«Но к лучшему ли это?» – гадала Ния, рассеянно проводя пальцем по отметине вокруг запястья.

Все, что она сейчас знала, – это то, что Алосу нужно взять себя в руки. В том настроении, в котором он находился в своих комнатах, он был бесполезен. Зализывал свои раны, как побежденный пес.

Куда делись спокойствие и решительность, всегда присущие ему? Где было то наглое, своенравное чудовище, которое встречало вызов презрительной ухмылкой? Ей нужно было, чтобы Алос снова сражался. Снова стал безжалостным.

Ния вскочила с кровати. Поспать можно и тогда, когда все это закончится.

А теперь ей нужно было придумать план.