Танец пылающего моря полностью

Он устал. Устал от погони, интриг, гонки, стремления исправить прошлое. Но больше всего он устал от жестокости.

И это была опасная проблема.

Он не смог бы выжить в той жизни, которую построил, если бы не был безжалостен.

С самого рождения от Алоса требовалось быть более суровым, рассудительным, нежели веселым, потому что ему суждено было стать королем. А значит, иметь силу и выдержку, чтобы принимать решения, которые многие не могли. С самого раннего возраста определенная доля безразличия поселилась в его душе. «Чтобы править с почтением, – говорила ему мать, – нужно ставить интересы королевства превыше своих, помнить, что судьбы многих важнее приговора одному».

Но теперь его родители умерли. А младший брат должен был стать новым королем родины, находящейся на грани разоблачения и гибели. Арион не смог бы выжить там.

Проблема цивилизации, тысячелетиями скрывающейся под защитой потерянных богов, заключалась в том, что она слабела. Зачем строить крепости или учиться сражаться, когда в этом не было необходимости? Эсром стал слабее в своем уютном пузыре под водой.

Непрерывный звук падающего песка громким эхом отдавался в ушах Алоса, несмотря на все его усилия игнорировать резные песочные часы на столе. Время упущено. Надежда утрачена.

Хуже всего было то, что он был виновен в этой гонке со временем. Пусть тогда и не осознавал точных последствий своих действий. Он был всего лишь юношей, который отчаянно искал способ исправить ситуацию, не в силах смириться с ней. А именно предотвратить скорую смерть младшего брата.

Когда родился Арион, в Эсроме была весна. Время празднеств и музыки на улицах. Дворец гудел, ликуя от известия о рождении молодого принца, но в королевских покоях царило мрачное настроение. Арион родился слишком рано, слишком слабый и не хотел прикладываться к материнской груди.

Алос стоял рядом со своим отцом, они наблюдали за лежащей в постели королевой, в руках она держала маленький кулек, внутри которого лежал новый принц. Она спела малышу успокаивающую колыбельную. И затем не переставала петь в течение двух ночей, даже когда мелодия становилась все более навязчивой, а время ускользало. Алос наблюдал, как бледнеет смуглая кожа его младшего брата. Но, похоже, Арион пошел в мать и родился с сильным сердцем, потому что на третий день наконец повернулся и вцепился в грудь.

Тогда был первый и единственный раз, когда Алос увидел, как его мать плачет.

И все же, несмотря на слабость при рождении, Арион выстоял. Из младенца он вырос в ребенка, затем превратился в юношу, не обращая внимания на свое быстро учащающееся дыхание после малейшей нагрузки. Но такая банальность, как усталость, не мешала Ариону подговаривать Алоса проказничать. Арион умел смеяться, шутить и излучать свет сильнее, чем могло вместить его будущее. И Алос очень любил младшего брата.

На одиннадцатый день рождения Ариона Алос заметил перемену. Мальчики открывали подарки, но улыбка брата совсем не коснулась его глаз. Он также не притронулся к своему любимому торту с лимонной глазурью, украшенному цветами вишни.