Позже, той ночью, Алос выскользнул из своих комнат, чтобы пойти к брату, но нашел там своих родителей. Холодок пробежал по спине молодого принца, когда он увидел мать и отца, склонившихся над кроватью Ариона, рядом с ними стоял целитель. Стоя в дверях, Алос прислушивался к хрипам своего брата, когда целитель произносил слова, показавшие, насколько жесток этот мир:
– Мне очень жаль, Ваши Величества, но ничего нельзя сделать.
– Не может быть, – настаивал Таллос. – Мы живем в Эсроме; у нас есть острова, полные редких растений, которые лечат все болезни.
Судя по виду целителя, ему было больно говорить такое, но он продолжил:
– Да, но не такого рода.
– Вы говорите, она называется Пулькса? – спросила его мать, кладя руку на дрожащее плечо отца.
– Да, моя королева, редкое заболевание крови.
– Почему мы узнали о нем только сейчас? – Таллос начал расхаживать по комнате.
– Оно может проявиться не сразу, – объяснял целитель. – Особенно если те, кто страдает от болей, не сообщают о каких-либо недугах.
Взгляд Таллоса метнулся к мужчине:
– Не стоит винить моего сына в том, что вы и ваши подопечные не справились со своими обязанностями и не выяснили это раньше!
Целитель покраснел:
– Ваша Величество, прошу прощения, я не это имел в виду.
– Мы понимаем, – сказала королева, пристально глядя на своего сына. – Арион – гордая душа. Он не любит обременять других. Но я согласна со своим мужем. Мы – царство чудес. Должно же быть что-то. А если не здесь, то, несомненно, где-то в Адилоре можно найти решение.
Целитель потер губы, чувствуя себя все более неловко.
– Да, течение Пульксы можно замедлить, но неизбежно…
– Продолжайте, – подбодрила мать Алоса.
– Видите ли, Ваши Величества, недуг начинается в конечностях, а затем движется к сердцу, разрушая все на своем пути. И боюсь, сейчас болезнь приблизилась к сердцу юного принца.
Алос отвернулся от сцены перед ним, в его ушах стоял звон, собственное сердце словно остановилось, когда он бросился искать единственных людей, которые, как его учили, могли творить чудеса. Алос отправился искать Верховных сурбов.
Одетые в свои прекрасные накидки, они величественно восседали на креслах с высокими спинками в своей святыне. Каждый пристально смотрел вниз на Алоса, который стоял перед ними, отчаянно умоляя.
– Мы не можем воспрепятствовать воле потерянных богов, – сказал Верховный сурб Фол.
– Как и не можем сберечь то, что желает получить Забвение. – Верховный сурб Зана покачала головой. – Такая магия запрещена.
